"
"Ожерелье из серебра, или, скорее — белого золота, вилось изящным растительным орнаментом, обрамляя россыпи маленьких рубиновых цветов. И две серьги, в виде тонких змеек, изогнутых в форме буквы «S», выдержанные в таком же стиле.
Завораживающе. И безумно красиво.
К счастью, врожденное упрямство оказалось сильнее тяги к прекрасному. Поэтому Алес смогла не только отвести взгляд, но даже пожать плечами.
— Сделано с большим мастерством. Но мне это не нужно.
У графа вытянулось лицо. Не этих слов он, кажется, ожидал. Мужчина кашлянул, прочищая горло, однако ничего не успел сказать. Потому что на пороге, словно маленький вихрь, появилась Лианна.
В желтом платье с белыми вставками, она неуловимо напоминала солнце. Да и лучилась, пожалуй, точно так же.
— Алесия, ты уже тут? А я заглянула к тебе, но Агнета сказала… — ее взгляд, скользнув от мачехи к отцу, вдруг задержался на подоконнике, где стояла раскрытая шкатулка. Девочка сделала шаг, другой, и замерла, будто не веря своим глазам.
— Это… Адмас Ланси? — произнесла она благоговейным шепотом.
Нортман, чье лицо при появлении дочери вновь стало невозмутимым, кивнул.
— Да.
— Кто? — не удержалась Алес. Это имя она определенно слышала в первый раз.
И граф, и виконтесса Арельс повернулись к ней в немом изумлении.
— Ад-мас Лан-си, — повторила Лианна по слогам. — Ну, ты же не могла про него не слышать.
Алесия покусала губу. За полтора года она успела узнать об этом мире все необходимое, но пробелы, похоже, все равно будут вылезать. А с другой стороны, не может же она знать вообще все, тем более, какого-то ювелира. Росла в глуши, все дела…
Поэтому женщина пожала плечами.
— Прости, но я не понимаю, о чем речь.
Лианна заморгала и беспомощно оглянулась на отца. Однако тот едва ли мог ей сейчас помочь, потому что сам смотрел на жену так, будто та, как минимум, объявила о своем попаданстве. Было в этом взгляде и неверие, и недоумение, и что-то еще, что довольно трудно передать.
Девочка выразительно фыркнула и пустилась в объяснения.
— Адмас Ланси — потомственный ювелир. Один из лучших во всем мире. Его семья владеет особыми фамильными секретами, поэтому их украшения никто не может повторить. Одна эта сережка стоит столько…
Спохватившись, Нортман стукнул ладонью по подоконнику.
— Лия!
Виконтесса тут же прикусила язык. А Алесия вдруг поняла, что чувствует женщина, которой дарят букет из сто одной розы. С одной стороны — лестно. С другой же, хочется взяться двумя руками за голову и громко спросить — «нафига?».
Впрочем, смешанные чувства испытывала на только она. Разочарование графа ощущалось почти физически. Мужчина выглядел как человек, который принес жене последний айфон, а та принялась забивать им гвозди.
— В любом случае, графиня, это теперь принадлежит вам.