Автор
Харитон, кажется, уже не вернется, он ушёл далеко... с невестой. Вот так: один день назад был счастливым женихом, а сегодня — вот такой косячный разгуляй на дуэли выставочных моделей и крепких мушкетеров. Свет пробивает сквозь закрытые портьеры, отражаясь от стекла висящего над кроватью шкафа. Башка и правда болит, но не столько от того, что вылазил из-под стола, сколько от этих самых невест....
Ева сглатывает, отворачивается.
— Ничем. Просто ты обещал…
— Ладно, ладно, — прячу уже достаточно приподнятый член и все равно сажусь рядом с Евой, чтобы не смела держаться от меня подальше. Поливаю камни водой, пуская в небольшое помещение пар.
— После нашего с тобой рандеву отец вместо того, чтобы похвалить меня, отправил меня в Штаты. Я был конечно рад, давно мечтал там учиться. С языками кстати проблем у меня никогда не было. Ну вот я приезжаю в страну надежд. Думал учеба будет, девки, тачки. Короче все по высшему разряду.
— Так говоришь, как будто все было не так.
— Ну, учебу отец мне действительно оплатил. А вот денег не дал.
— В смысле? Совсем?
— Ага, совсем. Отрубил все свои телефоны, закрыл счета. В моем кармане оставалось сто баксов. Я тогда вообще в шоке был. Впервые остался с голым задом.
— Могу себе представить, — поджимает она губы, но я вижу, как ей хочется рассмеяться.
— Эй, мне действительно было страшно.
— А мне кажется, что ты это заслужил.
— Но так-то оно может и так. Только в тот момент мне это казалось настоящим предательством.
— И как ты выкрутился?
— Продал свои шмотки, переоделся обычные из сэконд хэнда, поселился в клоповнике, где меня в первый же день прессанули негры. Но драться я умел, так что мне предложили пойти подраться за деньги в ночном клубе. Вариантов особо не было, и я согласился. Ночью дрался, утром учился. Так что кран, Ева, мне пришлось учиться чинить самому.
— И ты этим очень гордишься, — замечает она с улыбкой.
"— Да. Я вообще, когда даже накопил на билет обратный, не стал уезжать и с отца что – то требовать. Я начал разводить народ на бабки, спорить, проверять телок на верность. Короче, крутился как мог. Только спустя два года мне позвонил отец и спросил, жив ли я вообще ну и сообщил, что Ника пропала.
— И ты вернулся.
— Да, я должен был выяснить все. Отцу плевать на нас, это было ясно.
— Мне очень…
— Не надо. Смысл жалеть. Родителей не выбирают. Хотя мне уже кажется, что и жену не выбирают, — поворачиваюсь к Еве, и тяну руку к узлу, который так и норовит распустится.
— Нет, мне вполне комфортно, — облизывает она пересохшие губы и переводит взгляд на бугор, который образовался между моих ног. Елозит попкой, но не дает мне узел, продолжая держать его.
— Зачем ты врешь? Чего стесняешься?
— Харитон. Мы пришли в сауну греться, а если ты снимешь с меня простыню…
— То согреемся мы гораздо быстрее.
