Автор
Харитон, кажется, уже не вернется, он ушёл далеко... с невестой. Вот так: один день назад был счастливым женихом, а сегодня — вот такой косячный разгуляй на дуэли выставочных моделей и крепких мушкетеров. Свет пробивает сквозь закрытые портьеры, отражаясь от стекла висящего над кроватью шкафа. Башка и правда болит, но не столько от того, что вылазил из-под стола, сколько от этих самых невест....
— Но ведь мы можем еще поговорить. Обсудить, почему ты такой засранец.
— Так это потому что у меня велосипеда не было, — скалюсь во все тридцать два и дергаю простынь, оставляя Еву обнаженной, задыхающейся. – Ну что ты дрожишь, словно я тебя насиловать буду. Я всего лишь хотел попросить твоей помощи.
— Да что ты?
Достаю масло и вкладываю ей в руку. Затем просто стелю простынь и ложусь на живот.
— Спина так напряжена, ты не могла бы…
— Конечно! – с энтузиазмом спрыгивает она и обильно поливает мне спину.
— Грудь тоже, — переворачиваюсь, от чего член теперь рядом с ее лицом. Она смущается, старается не смотреть, но для этого она слишком любопытная. Я просто толкаю ее руку чуть ниже.
— Харитон…
— Ну давай. Тебе же интересно.
— Ну разве что, — пробегает она пальчиками по всей длине, совершая над мной почти экзекуцию. – С кулинарной точки зрения.
— Кулинарной? – автоматически прикрываюсь, на что она смеется и отпихивает мои руки.
Кроме как заржать мне ничего не остается. Но я все равно не даю Еве убрать руки и чуть приподнимаюсь, кайфуя от того, как она исследует меня. Продолжает гладить скользкими руками.
— Жарко да? — смотрю как капли пота стекают по ее телу, задевают острые пики сосков, как пушок между ног становится блестящим, таящим настоящий подарок между ног.
— Очень, — как завороженная смотрит она на кончик члена, проводит пальчиками по головке, сводя меня с ума, часто кидает на меня взгляды и облизывает губы.
— Давай проверим, как тщательно ты намазала член маслом, — шепчу ей в губы и жадно целую, руководя ее бедрами, чуть приподнимая, чтобы она ровненько села на меня. Загоняя член сразу и на полную длину, вызывая у Евы вскрик, а у самого себя почти сердечный приступ.
— Ну как? – спрашивает она, с трудом выговаривая звуки.
— Проверить можем только трением, — целую ее в губы, медленно начиная двигаться, чувствуя, как мышцы меня сжимают, как стягивают пружиной изнутри. А самое главное ощущая, что кайф разливается не только по моим венам, но и полностью заполняет Еву, потому что говорить она больше не способна, только издавать звуки и выдерживать мой бешеный темп.
Глава 36. Ева
Тело все еще гудит после перенесенного удовольствия.
