В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
— Костя, может, всё-таки возьмёшь меня с собой? — промурлыкала она, чуть наклоняясь вперёд, будто предлагая мне усладить свой взор видом её декольте.
— Ольга, — я мягко отстранился, — мы уже все обсудили. Достаточно.
— Но… — состроила она просящее выражение милого личика, однако я перебил её. Уже гораздо резче.
— Прошу тебя, хватит. Хватит циклиться на мне, сосредоточься на своей новой службе. Ты нужна роду Бессмертных.
Несколько секунд она молча смотрела мне в глаза, а затем хмыкнула и произнесла:
— А не тебе, да?
— Что? — не понял я.
— Ты хотел сказать, что я нужна роду Бессмертных, а не тебе лично, верно?
Я набрал воздуха в лёгкие, чтобы ответить, но она быстро положила ладошку на мою маску напротив рта.
— Не отвечай, я всё понимаю. Хорошей дороги, Костя. Спасибо, что убедил его сиятельство сделать меня главой дружины. Я очень горжусь и дорожу своей должностью. — Она улыбнулась, отступила на шаг и помахала ручкой.
В глазах её стояла лёгкая грусть. Прощаться людям всегда тяжело.
В этот момент я краем глаза заметил, как командир отряда княжеских дружинников, высокий мужчина с седыми усами, отдал честь и гаркнул на весь перрон:
— Ваша светлость, всё готово к отправлению."
"Турский-старший глянул на него, кивнул и повернулся к моему брату.
— Иван Иванович, прошу вас и ваших спутников занять ваши места в поезде.
Я первым поднялся по ступенькам в вагон. За мной последовали остальные члены делегации. Мечникова и наши дружинники громко закричали:
— Возвращайтесь с оглушительным успехом! Прославьте род Бессмертных на всю Столицу!
— Обязательно, — усмехнулся я.
* * *Поезд размеренно катился по рельсам, унося нас в Столицу Русской Империи. За окнами проплывали пейзажи, а в голове роились мысли о том, что нас ждёт впереди. И среди этих мыслей, помимо планов по увеличению влияния и благосостояния рода Бессмертных, то и дело всплывали настойчивые образы Мирославы. Я уже гораздо лучше помнил её светлый, улыбающийся лик.
Вагоны бронепоезда поражали роскошью. Стены были обиты полированным деревом, на полу лежали мягкие ковры, а окна украшали тяжёлые бархатные шторы. В нашем купе «трёх Бессмертных» стояла удобная мебель и небольшой столик, за которым мы обсуждали предстоящие дела.
Мои древние соратники расположились в отдельном купе. Я несколько раз заходил к ним, чтобы проверить настрой.
