В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
А ещё я волновался за Жара, ведь было бы странно, если бы из пяти засветившихся у всех на глазах «гостей Столицы» с нами поехали только четверо. Поэтому заранее пришлось подумать, как уговорить Жара вытерпеть дорогу в «движущейся клетке».
Вариант был лишь один: разработать для него персональный успокаивающий Узор и поддерживать в нём энергию. Я сделал это дома. Сейчас же убедился, что всё работает «в полевых условиях».
Но всё равно было тяжко смотреть на Жара, забившегося в угол на верхней полке и свернувшегося там калачиком.
Ближе к вечеру я и оба Ивана Бессмертных собрались в вагоне-ресторане с князем и его сыном Сергеем. Здесь было особенно уютно: мягкий свет ламп, хрустальные бокалы и фарфор на столах создавали ощущение тяжёлой роскоши, а запахи, доносящиеся с кухни, будоражили аппетит.
Когда я это понял, не сдержался и улыбнулся. Я становлюсь всё более и более живым.
И, словно заметив это, князь, разливавший коньяк себе и Ивану-старшему, произнёс:
— Константин Иванович, вы, кажется, уже почти полностью восстановились после того… сложного похода.
Я улыбнулся, поставив на стол чашку с чаем, и ответил:
— Ты прав, князь. Моё здоровье постепенно восстанавливается.
Сергей Олегович внимательно посмотрел на меня.
— И маску больше не носите. Лицо выглядит… живым. — Сказав это, он смутился и поспешил добавить: — Простите.
— Не стоит, — усмехнулся я. — До меня доходили слухи, сколько всего успели напридумывать другие аристократы относительно моего лица и маски. Но, как видите, мне просто нужно было время.
«И благодаря Печати Возвращения к Жизни, которую я ещё и модернизировал», — про себя добавил я и повернулся к окну.
За ним проплывали живописные леса, поля, порой небольшие озёра… И ни одного поселения! Если бы мир развивался по тому вектору, что и раньше, то сейчас люди бы расселились здесь повсюду: строили города, возделывали земли, создавали семьи.
Но эти места так и остались безлюдны, став домом для чудовищ.
Ведь им, словно в клетках, приходится ютиться за высокими стенами княжеств-крепостей.
«Так больше продолжаться не может, — думал я, глядя на проплывающие за окном просторы. — Эту ерунду нужно исправлять. Люди должны снова свободно жить по всей стране, а не прятаться за укреплениями».
Мы должны сами решать нашу судьбу, а не быть марионетками Светлоликих.
