В его руках сияющая печать подчинения. Он живой — и это тревожит больше всего. Слабость в теле, голова кружится, а сердце бьется на пределе. Кто из этих мерзавцев посмел ставить такую силу на него? Ответы на эти вопросы не за горами...
Он начал ходить вокруг неё, заглядывать ей под брюхо, залез на металлический порог, чтобы заглянуть в окно, постучал по корпусу несколько раз. Он даже понюхал машину в паре мест, прежде чем попросил открыть капот.
Я наблюдал за его беготнёй, положив ладонь на металлический бок машины. Узоры сейчас не активны и читаются не столь явно, как при включённом двигателе. Однако же я могу их разглядеть.
Это впечатляюще. Узоров в несколько раз больше, чем на «Каблучке». Имеются даже защитные и атакующие структуры…
Чудо-чудное, диво-дивное…
Почему барон решил отдать мне именно её? А?
Хотя… ах вон оно что, Узор Распределения Силы уж очень толстый — предназначен для пропуска через себя огромного количества энергии.
Короче, это чудо-юдо техно-магическое жрёт больше, чем медведо-мамонт. Помню, один такой монстр сожрал за два дня посевы с четырёх полей, оставив несколько деревень без еды. В конечном итоге мы, разумеется, эту гигантскую тушу прикончили и рассказали деревенским жителям, как лучше завялить его мясо, чтобы пережить надвигающуюся зиму.
Себе-то мы хоть что-то с этого чудища оставили? Наверное, его клыки да бивни… не помню деталей. Да и вообще, когда это было? Кто бился со мной бок о бок?
— Ваше благородие, завести бы машинку, послушать мотор, выхлоп посмотреть, — голос дружинника Огневой выдернул меня из воспоминаний обратно в реальность.
Обращался мужчина к барону Завойскому.
— К чему всё это⁈ Машина полностью на ходу и подходит по условиям нашего договора. Или вы отказываетесь её брать, граф? — уставился он на меня, подозрительно прищуриваясь. — В таком случае я требую, чтобы этот пункт с нашей стороны считался выполнен. Машину я предоставил.
— Отчего ж не брать? — пожал я плечами. — Возьму.
— Ваше сиятельство! — рванул ко мне дружинник Огневой. — Я должен предупредить вас насчёт этой машины!
— Она плохая?
— Нет… не в этом дело…
— Значит, хорошая — берём.
— Ваше сиятельство, пожалуйста, послушайте меня! — взмолился он.
— Давай уже, — вздохнул я. — Только по существу.
Он кивнул и зачастил:
— Конкретно эту модель я вижу впервые, названия её не знаю, но учитывая, что на руле изображён «Мамонт», полагаю, так она и называется. Я знаком с её предшественником «Медведем». Там…
— Короче, — поторопил его я.
«Медведь»? «Мамонт»? Похоже, и я угадал со сравнением.
