Автор
Собеседование продолжается: Я уставилась на него с невероятным сочетанием восхищения и отчаянной надежды. Вспоминая его первый взгляд из-за стеклянного вала ресторана, он выглядит как идеальный антураж для наших ночные приключений. Его оглушительный мотоцикл с ревом заполоняет атмосферу роскошного места за танцами и шампанским, где я окончательно осознаю, что наш собеседование завершено....
– Я сам буду тебя бесить, сам буду учить всему и сам буду наслаждаться тобой.
Глава 42. Версаль, чтоб его
Уже сев в машину, я наконец формулирую, что меня возмущает в словах Староверова.
– И что же? – булькаю я. – Ты априори предполагаешь, что, встретив Гордеева, я брошусь на него и буду на все согласна? А ничего, что я сама сбежала от участи его постельной грелки?
– Вот, когда живьем встретишь его, тогда и поговорим. Бабы на него странно реагируют: одни боятся, другие вешаются, третьим страх вешаться на него не мешает.
– Ты несешь какую-то ерунду. Или ты считаешь, что раз я дала слабину с тобой, то теперь я стала совсем неразборчива? У нас развратность стала передаваться половым путем?
– Именно, Вика. Половым путем, – усмехается Староверов. – Ты начинаешь цвести как женщина. И твои цветочки опылять я буду сам.
Фу, какая пошлость! Но собственнические инстинкты Данила подбешивают почему-то недостаточно сильно. Я бы даже сказала, как-то совсем наоборот. Хочется их подогревать.
– И когда это я успела показать себя как букет? – ворчу я.
– Я еще не забыл, как ты пускала слюни на Бесо Циклаури. Оставляя вас вдвоем, боялся, что ты надругаешься над помощником Лидии, – посмеивается Староверов.
Ах, ты засранец! Даже и не подумаю объяснять ему, что Бесо вызывает у меня чисто эстетический восторг. Я бы с удовольствием нарисовала его портрет. И по поводу Гордеева тоже разочаровывать не буду! Раз Староверов чувствует с его стороны угрозу, то пусть понервничает. Для его самомнения это будет полезно!
Хотя, ума не приложу, что может быть такого сокрушительного в Гордееве, чего я не заметила по телеку или в интернете.
Вообще всю дорогу до места встречи меня одолевает любопытство. И по поводу того, что удастся узнать о планах отчима, и по поводу самого Гордеева.
Что я могу сказать.
Первое впечатление Гордеев производит неизгладимое.
Сразу становится понятно, за что его прозвали Ящером.
Похоже, имеется в виду василиск.
Холодный тяжелый взгляд, заставляющий цепенеть и будто придавливающий к полу.
– Завязывай строить ему глазки, – еле слышно говорит Староверов, неправильно интерпретируя то, что я не могу отвести взгляд от Ящера. – Или ты уже передумала?
Ну уж нет. Но хотя бы становится понятным поведением тех самых баб, которых упоминал Данил.
