Автор
Собеседование продолжается: Я уставилась на него с невероятным сочетанием восхищения и отчаянной надежды. Вспоминая его первый взгляд из-за стеклянного вала ресторана, он выглядит как идеальный антураж для наших ночные приключений. Его оглушительный мотоцикл с ревом заполоняет атмосферу роскошного места за танцами и шампанским, где я окончательно осознаю, что наш собеседование завершено....
Проблема в том, что билет мне покупал отчим, и если я его сдам, то деньги вернутся ему на счет, и он будет в курсе моего самоуправства.
– Об этом я не подумала. На билет я денег тебе дам, забронируй на ближайший рейс и напиши, сколько надо, – билеты нынче не дешевые, но кое-какие сбережения у меня есть. – Я тебя встречу.
– Хорошие новости еще есть? – Ви отчаянно позевывает, но я понимаю, что сейчас она взбодрится.
– Из хороших новостей еще только то, что на Казимирова есть управа. Уже составлен план, я с тобой поделюсь, как приедешь, а то это надолго, и даже нашлись желающие помочь в этом богоугодном деле.
– Он что передумал тебя пользовать по-другому, – удивляется она.
– Я так понимаю, у него и особого стремления не было. Зато они с Данилом нашли общий язык, и Казимирову крышка. Если все пройдет, как надо, то окончательная. А вот теперь плохие новости.
И я коротко пересказываю то, что мне рассказал Данил про отчима, и то, что накопали в «Лютике».
– То есть, – задумчиво говорит Ви, – на той фотографии все-таки этот ваш Дима Колодцев, а женщина с ними за столом – это Лариса Шамкова?
У меня наконец все складывается. Ну не все, конечно. Но Ви права. Да, особа на том снимке отвернулась, и видно совсем немного, но похоже, что так и есть.
Какая мерзость! И моя мать сидела за одним столом с этой женщиной? Улыбалась ей? А отчим вел себя, как ни в чем не бывало? А у Ларисы кишка не тонка сидеть с обоими любовниками в присутствии жены одного из них.
– А еще есть кое-что, что я затрудняюсь отнести к хорошему или плохому. Мутное дело про наше наследство обрастает все больше интригующими деталями. Могу сказать одно, оно точно есть, есть желающие нам помочь прибрать его к рукам. Осталось дело за малым: пойти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что.
Мне трудно скрыть раздражение.
– Ты просила меня подумать, не помню ли я чего-то, что могло бы навести нас на след. И знаешь, кажется, кое-что действительно врезалось мне в память. Не знаю, насколько это то, что нам нужно, но можно попробовать поразмышлять в этом направлении.
