Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Сжимаю ее пальчики теснее в своих ладонях.
Ощущение, словно мы у алтаря стоим, — приятное.
27. ОН
— Значит, чтобы ты беспрекословно стала моей, необходимо, чтобы твой отец лично мне тебя передал из рук в руки? — ухмыляюсь я.
— Этого никогда не произойдет! — отрезает.
— Уже произошло, — приподнимаю брови, сжимая ее замерзшие пальчики в своих ладонях. — Вот прямо сейчас!
— Речь только о магазине! У меня топографический кретинизм, вот он и отдал тебе мою руку, чтобы я не потерялась там!
— Перестань, Сонь, — прошу уже в который раз.
— Да я только о себе может и думаю! — взрывается она, выдергивая свои руки из моих.
Разворачивается и направляется в ту сторону, куда удалился ее отец. Ловлю тонкое запястье, и увлекаю за собой в обратном направлении:
— О себе она думает, конечно, — фыркаю.
— Мне ничего от вас не нужно, Роман Валерьевич!
— Себя не жалко, так хоть малыша не морозь!
Входим в просторный холл торгового центра, и я чувствую, как Соня выдыхает, очевидно, сумев расслабиться, когда удалось спрятаться от пронизывающего до костей ветра.
Не сбавляя шага, направляюсь к бутику Прада. Надеюсь, Соня не знакома с этим брендом, иначе же непременно закогтится еще на входе. Но судя по тому, что мы проходим мимо стеклянных витрин, и я не чувствую особого сопротивления, ей огромная вывеска ни о чем не говорит.
Удивительная.
Галя бы начала пищать от счастья еще у дверей, а эта — мало того, что не знает, так если узнает — того и гляди сбежит.
Надо бы уберечь ее от созерцания ценников, иначе придется ей попросту свое пальто отдавать, лишь бы моя упрямица не замерзла.
— Выбирай! — велю я, останавливаясь посреди зала. — На что глаз ляжет, то и берем. Чтобы отец долго не ждал.
Слышу, сдавленный смешок, и удивленно оборачиваюсь:
— Чего?
— Магазин кажется таким расфуфыренным, а куртки такие же, как у нас на рынке, — Соня указывает на одну из вешалок.
— Не нравится?
— Почему же? — пожимает плечами.
Пытаюсь сдержать смех, но это плохо выходит. И я буквально захожусь хохотом, как раз когда к нам подходит менеджер:
— Может вам что-то подсказать?
— Да, пожалуйста, — пытаюсь угомонить приступ неуместного веселья. — Подскажите, почему у вас ассортимент как на блошином рынке?
Получаю ощутимый тычок в бок от Сони, и понимаю, что пора закругляться с шутками. Она покраснела до корней волос.
