Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Он будто чует, когда стоит влезть, а когда стоит воздержаться.
Пытаюсь смотреть на дорогу, но ничего не выходит. Взгляд то и дело сползает на худенькие ручки, что взволнованно теребят край безразмерной куртки, что кажется мне слишком холодной для Московской весны.
— Замерзла? — спрашиваю, и, делая вид, что желаю убедиться в своих догадках, накрываю руки Сони своей ладонью.
— Н-нет, — боязливо смотрит в зеркало, пытаясь отыскать взглядом отца. — Тут же печка греет.
— Он спит, Сонь, — помогаю я, понимая, что с такого ракурса она скорее себе шею свернет, нежели найдет ответ.
— Куда мы едем? — спрашивает, пытаясь высвободить свои пальцы из моих.
Не позволяю. Хочу хотя бы за руку ее подержать. Чувствовать, что она настоящая. А не галлюцинация моего болезного сознания.
— Что обычно первым делом хотят увидеть гости столицы? — усмехаюсь.
— Кремль? — предполагает.
Киваю:
— Там и пошопиться есть где. Очевидно, я задолжал тебе подарок.
— С чего это? — удивляется она.
— Ну как же? Гена ведь не с пустыми руками к моей невесте приехал.
— Мне ничего не нужно! — отрезает.
— Ну, если исходить из потребностей, то Галя так-то тоже ни в чем не нуждается, — ухмыляюсь.
— Я не Галя, и терпеть не могу бесполезные подарки! Свою расточительность на своей будущей жене испытывайте!
Ух, какая злючка. Мне нравится. Будто ревнует.
— Она ее уже в полной мере познала, — поглаживаю подрагивающую ладонь большим пальцем. — Да и кто говорит о бесполезных подарках? Я слышал, тебе нужен халат.
— Только халат? — строго спрашивает малышка, веселя меня своим грозным видом.
— Допустим, — киваю я.
Хмурится. Не хочет соглашаться, хотя мы оба понимаем, что я могу исполнить задуманное даже без ее на то согласия.
— Ну же, позволь мне удовлетворить свое мужское эго перед твоим мужем, — использую дополнительный козырь. — Я ведь только из-за тебя промолчал за столом, тогда как планировал вышвырнуть его из своего дома. К тому же этот мерзавец почему-то оставил свою жену без подарка.
Чувствую, как ее пальчики в моей ладони напрягаются.
— Почему, Соня? — требую я, стараясь не превышать морально допустимых децибел в присутствии спящего человека, однако голос рокочет по машине. — Почему ты все еще не развелась с этим уродом? Я ведь тебя еще на свадьбе от него спасал…
— Молчи-те, — шипит она, выдергивая все же свои руки из моих.
Воровато оглядывается. И отворачивается к окну.
