Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Но я догадываюсь о причинах его задумчивости. Вот вопрос только, во что это может вылиться. Чувствую, это вроде затишье перед бурей.
— Нормально, дочь, — отмахивается он, тяжело стягивая ботинки. — Устал просто. Пойду отдохну, пока мать не вернулась. А то ж покоя не даст.
— И подумайте заодно, — вставляю я.
Федор Михалыч бросает на меня хмурый взгляд:
— Подумаю, — выразительно говорит.
— В том числе и насчет лечения, — подсказываю я, буквально нутром чуя, что он вовсе не о том собрался думать.
— Да, пап, пожалуйста, — просит Соня.
Старик глядит на Соню, что уже молитвенно сложила ладони перед грудью. Затем на меня, стоящего за его спиной. И снова на дочь. Вздыхает тяжело.
— Точно, два сапога — пара, — фыркает, отворачиваясь от нас, очевидно пряча ту тоску, что я успел заметить на его лице.
— Ну папа! — бросает ему вдогонку Соня.
— Позже поговорим, — отсекает он.
Он скрывается из виду, а я кладу ладони на Сонины плечи:
— Твой отец слишком тебя любит, чтобы отказаться от лечения.
— А еще он слишком печется о собственной гордости, — обиженно бормочет Соня.
Ставит свою обувь в обувницу. Будто на автопилоте то же самое проделывает и с ботинками отца, и… с моими туфлями, которые я едва снять успел.
— Эй, — одергиваю ее, когда она уже собирается уходить, — не делай больше так!
— Как? — непонимающе хлопает ресницами.
— Ты не прислуга, чтобы за всеми убирать, готовить на всю семью и…
— Может вы не в курсе, Роман Валерьевич, но так себя ведут обычные женщины.
Сказав это, она, — не в пример любой прислуге, — гордо задирает подбородок, и удаляется вглубь дома. Вот же глупая девчонка. Я ведь вовсе не то имел в виду. Однако ощущение, будто это не она свое место знает, а мне на мое указала.
Вхожу в коридор вслед за Соней, которая притормозила, очевидно, чтобы проверить на месте ли мобильник.
— Эй, злючка, ты что-то потеряла, — окликаю.
От звука моего голоса она привычно вздрагивает и не спешит оборачиваться, очевидно решив, что я обманул ее, в попытке задержать.
Подхожу ближе, и опускаюсь на корточки, поднимая на Соню взгляд:"
"— Не дуйся, Сонь.
