Автор
Жизнь обычной семья становится непредсказуемой, когда начинается тайная одержимость одной из женщин в этом доме. С каждым взрывом ее гнева и стремлений к самовыражению, уютный дом превращается в сцену для настоящих битв между матерью, дочерью и женой.
Вкладываю в ее ладонь свой платок, — тот самый, который я завязал на ее шее в день их с Геной свадьбы, — и заговорщически шепчу:
— В конце концов, я у тебя тоже кое-что украл, — с этими словами поворачиваюсь к двери, ведущей в мой кабинет, и уверенно распахиваю ее.
Бросаю взгляд на Соню, на лице которой застыло взволнованно-заинтересованное выражение.
— Ну ты идешь или нет?
36. ОН
Поглаживая животик, Соня неуверенно входит вслед за мной в кабинет. Щелкаю на двери замок, чтобы нас не побеспокоили, и направляюсь к стеллажу, что за моим рабочим столом.
Вот я и поймал ее. Коварный план сработал. Признаться, я рассчитывал именно на Сонино любопытство.
— З-зачем мы сюда пришли? — мнется у самого входа Соня, не решаясь следовать за мной.
— Тебе ведь интересно, что я у тебя украл? — напоминаю я, не в силах сдержать улыбку, как всегда бывает, когда я смотрю на нее.
— Мгм, — прикусывает губку, переминаясь с ноги на ногу.
Киваю на стеллаж, приглашая ее подойти ближе.
Вижу, что она хоть и сомневается, но все же подчиняется.
Я порой даже сейф могу себе позволить оставить не закрытым. Но только не эту дверцу. Ведь тут хранятся драгоценные воспоминания.
— О, наша фотка, — удивленно замечает Соня, поднимая с моего стола снимок. — Хранишь на столе фото семьи своей невесты? Это так мило.
Вроде хочет казаться равнодушной, но в ее словах так и сочится ревность. Ухмыляюсь, и не спешу разубеждать Соню в том, из-за кого конкретно это фото хранится на моем столе.
Она стоит ко мне спиной, поэтому не видит, что находится в открытом мною шкафчике. С преувеличенным интересом крутит в руках фоторамку, очевидно не желая встречаться со мной взглядом в соблазнительно тесном положении.
— Веришь в сказки, Сонь? — хриплю я, ловя кончик ее светлого хвоста, и пропуская его сквозь пальцы.
— М? — она вынуждена повернуться, чтобы освободить свои волосы.
— Ну знаешь там, Золушка, — усмехаюсь я. — Та, что оставила после их с принцем встречи только свою туфельку.
— Быть того не может… — она выглядывает из-за моего плеча, и тянется к открытой дверце. — Так ты… о моих туфлях…
Становлюсь у нее за спиной, желая чувствовать ее тепло рядом. Упираю руки в стеллаж, преграждая Соне путь к побегу. А она точно захочет сбежать, после того, что я собираюсь сказать:
— И принцу хватило всего одной туфельки, чтобы заполучить Золушку, — усмехаюсь. — А у меня целая пара.
— Не говори глупости, Ром, — бормочет обиженно.
