Я ухватилась за неё и рывком встала. Мы оказались почти вплотную друг к другу, шестое чувство должно было подсказать — отойти на шаг, а лучше — дальше. Его близость туманила мою ещё не сломанную рациональность.
— Если я пойду с вами? — преподаватель сжал мою ладонь, отчего сердце вновь откликнулось. — Я не смогу присутствовать на обследовании, но проконтролирую, чтобы вам не причинили неудобства.
Это звучало убедительно, а потому вынудило меня сразу не отказываться. Я верила, что он сделает всё, о чем говорил. Присутствие сильного человека на твоей стороне невероятно воодушевляло. Для меня это было чем-то новым.
Его мотивация оставалась для меня загадкой. Одна за другой меня атаковали мысли: зачем ему возиться со студенткой, почему он уступает, какая ему разница, здорова я или нет?
Даже самые нелепые предположения не дали утешения.
— Мы можем попробовать, — искренне сообщила я.
Перед обследованием немолодая женщина подробно ответила на мои вопросы, некоторые задал сам Рахманов. Врач была спокойной и вежливой. Она разрешила мужчине остаться с ней в наблюдательной комнате.
Специальные наушники заглушили шум от работы аппарата. Я была удивлена, что обследование заняло всего пятнадцать минут, из которых большую часть меня клонило в сон.
Пережитые страхи мамы не затронули меня.
Результат оказался не страшным, как сказал Арсений Григорьевич. Лёгкое сотрясение. Однако он добавил, что необходимо понаблюдать за ситуацией, поэтому я должна задержаться.
— У меня учёба, работа и другие дела! Не могу всё бросить, — взвыла, когда меня привели в одиночную палату.
— Если не позаботитесь о здоровье сейчас, то в будущем могут возникнуть последствия.
Я села на кровать и посмотрела на интерьер в светлых тонах, новую мебель и оборудование. Несравнимо с бесплатными, познавшими худшие времена, больницами.
— Поступим так, — врач сделал записи в моей новой карте. — Остаётесь на три дня. Проведём дополнительные обследования. Во вторник, если никаких ухудшений не будет, то отпустим вас, — взглянув на моё расстроенное лицо, он с улыбкой продолжил: — Обещаю приставить к вам добрую медсестру или же красивого, общительного медбрата. Кого выберете?
Я слегка опешила. Неужели во всех частных больницах ощущаешь себя, как на курорте? Все приветливые и веселые, никто слова грубого не выплюнет.
Он буравил укоризненным взором своего знакомого. Арсений Григорьевич подмигнул мне и вышел из палаты.
— Я принёс ваши вещи, — сказал он, когда мы остались вдвоём.
