Автор
В закате теплого залива золотистых лучей, девушка прислоняется к каменистой береговой стенке, пытаясь обогреться. В душе бурлит тревога - как будто каждый последний момент солнечного лета проклят судьбой. Мать не сводит с нее глаз, беспокоится за ее будущее. Кажется, что каждый день становится меньше......
Ведь если слова и действия могут обмануть. То глаза никогда не обманут.
Глава 24
— Это платье… — бросаю выразительный взгляд на Игната, а Соня толкает его локтем в живот, — тебе очень идет!
— Конечно идет! Анечка у нас красавица! — воркует подруга. Теперь я уже могу так ее называть. За последнее время мы и правда очень сдружились. — Тем более я над этим макияжем пол дня колдовала.
— Какой макияж? Она разве накрашена?
— Хороший макияж и должен быть незаметен, — дуется Соня, — а ты что хотел бы идти с девушкой с малиновыми тенями на глазах?
— Я бы предпочел идти с девушкой, у которой нет в животе ребенка!
— У тебя слишком высокие требования, — шучу, но никто не смеется.
А я замечаю, как Соня губу поджимает. Отворачивается. Глаза прячет. И на сердце так неспокойно становится. Но расспрашивать в чем дело некогда. Мы, итак, почти опаздываем. К тому же я волнуюсь до жути. До трясущихся кончиков пальцев. А в животе так крутит, будто там не ребёнок, а черная дыра засасывающая галактике.
— Простите! Мне надо выйти!
К туалету несусь.
— Почему я должен идти куда-то с беременной? Вдруг она снова в обморок грохнется или ее на меня вырвет!
— То есть если девушка беременна, то значит от нее одни проблемы? — заводится с пол-оборота Соня.
— Конечно!
— Козел!
Удаляющийся стук каблучков по полу последнее что слышу перед тем, как дверь в уборную закрываю. От нервного напряжения меня и правда пару раз в кабинке выворачивает. Но зато легче становится. Правда ненадолго.
Когда выхожу Сони уже и след простыл. А Игнат мрачный как туча. Даже страшно с ним заговаривать. Не то что в одну машину садиться. Но приходится. В конце концов я всю эту кашу заварила. Поздно сдавать назад.
Доезжаем до места в полном молчании. Игнат несколько раз звонит. Я даже знаю кому. Но Соня не берут трубку. Обиделась на его слова про беременных? Интересно почему? Сама ведь еще недавно была такого же мнения.
Игнат матерится и бьет телефоном об руль.
— Аппарат то в чем виноват? — возмущаюсь, — может просто признаешься уже ей?
— Ты ко мне в психологи личные что ли нанялась? — грубит, — образование то хоть имеется?
— Чтобы понять это, не нужно быть психологом.
— Это? Что?
— То что ты ее любишь!
— Бред!
Он отшвыривает телефон на заднее сидение. Чертыхается. И ползет за ним обратно. А мне даже легче становится. Я немного переключаюсь. Сбрасываю напряжение, достигшее, кажись, высшей отметки.
