Автор
В закате теплого залива золотистых лучей, девушка прислоняется к каменистой береговой стенке, пытаясь обогреться. В душе бурлит тревога - как будто каждый последний момент солнечного лета проклят судьбой. Мать не сводит с нее глаз, беспокоится за ее будущее. Кажется, что каждый день становится меньше......
Что помогает лучше всего не думать о своих проблемах? Конечно чужие.
Но Игнат возвращает меня с небес на землю.
— Ладно. Пойдем. Это важный вечер. Надо будет облизывать инвесторов. Есть там один особенно скользкий тип. Рокот. Ты готова?
— Я что должна буду его облизывать?
Игнат ржет как дурак.
— Ты, Аня, конечно, милашка. Но, во-первых, не в его вкусе. Он длинноногих любит. Во-вторых, беременная. А, в-третьих…
— Что тебе моя беременность то далась? — перебиваю, так и не услышав, что же там, в-третьих, — это не болезнь, между прочим.
"— Не люблю весь этот головняк с детьми, — признается, — не понимаю. Да и не нужно мне все это.
— Ты что и жениться не собираешься?
— Нет. Это исключено. Мне примера отца хватило. Брак не для меня.
Уже снова рот открываю. Хочу спросить. А как же Соня? Но не спрашиваю. И хотя за подругу очень обидно. Но не мое это дело. И я не должна вмешиваться. Хотя, с ней может и поговорю на эту тему. Но позже. А сейчас своих проблем хватает.
Кстати о них…
Мы тормозим на парковке, где уже много машин.
На голове объемная прическа. Что с моими волосами вообще сложно. Но Соня постаралась. Ей бы не в секретари, а в стилисты. Отбоя от клиентов бы не было. Но она все эти женские профессии несерьезными считает. Баловством.
Она и секретарем то пошла, только ради возможности начальство подсидеть и самой в кресло руководителя забраться.
Вспоминаю, когда поседений раз так хорошо выглядела. Наверное, очень-очень давно. В тот самый вечер, когда Марат, за каким-то лешим, потащил меня в загородный коттедж. Чтобы похвастаться и отвадить бывшую. Вечер, на котором я познакомилась с Игнатом и едва не попала в неприятности. А на обратном пути в машине Марат устроил мне настоящий воспитательный процесс. Такой жаркий, что от одних воспоминаний до сих пор мурашки по телу.
Цепляюсь сапогом за трещину в асфальте и едва не лечу носом в грязь. Игнат перехватывает. Поддерживает. Помогает вернуться в вертикальное положение.
— Пошли. Горе ты мое луковое, — качает головой и мне неловко становится.
И стыдно даже. Я опять втянула его в свою авантюру. Надеюсь, не подставлю в этот раз. До сих пор помню, как Марат палил из пистолета по колёсам его тачки. Другой. Не такой красивой.
