Он словно железный – сильнейший из мужчин. Когда меня грубо бросают в машине, начинается невероятная пытка: крики дезориентируют нападающих, но я пытаюсь удержаться и найти хоть какой-то способ защиты. Меня останавливают с жестокостью профессионала, и теперь мне придется бороться за жизнь в этой безжалостной ситуации....
Александра вкусно готовит, я уже ее похвалил и поблагодарил. Хорошая еда, правильная. Из рук женщины с теплой энергетикой. Я чувствую ее. Не знаю, откуда это у меня, но, сколько себя помню, я как волчара чую самок по запаху. Какими бы изысканными духами ни надушилась женщина, если она шлюха – я это чувствую. Алчность пахнет приторно сладко, до тошноты, забивает глотку. От хороших девочек пахнет маняще, тепло, особенный аромат женщины. Но запах Александры – это что-то дурманящее. И ее еда тоже. Я, словно прикормленный ручной хищник, ем ее рагу из простых продуктов и наслаждаюсь.
Александра на удивление тихая, спокойная и послушная. Даже страшно, по-любому что-то накручивает в своей прелестной голове. Страшно за нее. Не уймется же и что-нибудь выкинет. А может, и правда напугалась? Слабо верится, но возможно.
Сама убирает тарелки, моет их, заваривает чай и подает мне. Прям умница-красавица. Наблюдаю за ней, не сводя глаз. Ну и что ты опять задумала? Девочка пьет чай, сидя в кресле, и бегает глазами по комнате, рассматривая детали.
— А зачем здесь висит оружие? — указывает на ружье на стене. Усмехаюсь. Если женщина хочет поговорить, не смею ей в этом отказать. — Охотник?
— Нет, — качаю головой. — Не убиваю животных. Я коллекционирую оружие. Это ружье «Спрингфилд» тысяча восемьсот пятьдесят девятого года.
— Ого, хорошо сохранилось. Наверное, дорогое? — на лице поддельное удивление, ей совершенно не интересно, что это за оружие и сколько ему лет.
— Дорогое, но его ценность не в деньгах. Даже не думай, оно не стреляет. Больше для декораций.
— А у тебя большая коллекция? Много оружия? — кусает пухлые губки, а я хочу сам снова искусать эти упрямые губы. В принципе я никогда не был ванильным и любил секс пожестче, зверь просто ожесточил меня, отключив чувство жалости.
— Достаточно.
— И где ты его хранишь?"
"— Да ты не кошка, ты лиса, — усмехаюсь.
— И у тебя есть разрешение на огнестрельное оружие?
— Есть. Но не на все, — отставляю чашку на подоконнике. Я прям читаю в ее глазах вопрос: как такому психу разрешили носить оружие? — Я умею мастерски притворяться нормальным человеком, — отвечаю на ее немой вопрос.
