Когда к нему вернулся дар речи, он качнул головой и озадаченно спросил:
— Егор, тебе точно одиннадцать? Рассуждаешь, как настоящий коммунист: правильно, четко и по делу. — Он долго и задумчиво смотрел на меня. Потом, приняв, видимо, какое-то решение, продолжил: — Хорошо, я подниму этот вопрос в райкоме. Пригласим директора хлебной базы и секретаря их партийной организации. В общем, посмотрим, что можно сделать. Твоя инициатива очень своевременна и полезна, знаешь ли. И люди такие нам в партии нужны. Я вызову к себе комсорга твоей школы, дам ей наказ, чтобы помогла тебе плотно влиться в ряды коммунистической партии.
— Спасибо, Семен Романович, за вашу поддержку и похвалу! — Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно мужественней и тверже. — И даю вам честное пионерское, что, если у вас получится открыть зал, то отбоя от желающих там заниматься не будет.
Высокий гость из райкома окинул нас с мамой проницательным взглядом.
— У вас растет замечательный сын, Людмила Федоровна. Берегите его. Если будут какие-то сложности или вопросы, вот мой телефон. — Он достал из кармана блокнот и написав на нем номер, оторвал листок и протянул маме.
После этого, вежливо попрощавшись, он покинул наше скромное жилище.
Мама после такой невиданной утренней встряски еще долго не могла прийти в себя. Собравшись, наконец, с мыслями, она начала расспрашивать меня про спасение Аркадия Михайловича. Я ей вкратце все рассказал и, глянув на часы, торопливо засобирался.
— Мам, у нас с друзьями в одиннадцать встреча. Мне бежать надо.
— Ладно уж, иди, герой, — улыбнувшись ответила она. — Я в два — на работу. Обед сам себе разогреешь.
— Хорошо, мам, — бросил я через плечо, торопливо выскакивая в подъезд.
Когда я подбежал к Серегиной сарайке, было уже начало двенадцатого. К моему огромному удивлению, все, кроме Сереги Сомова были уже в сборе и ждали только меня.
— Ого! Сколько тут вас! Грушу-то уже повесили? — бодро спросил я.
— Не-а, — ответил Женька Андреев. — Серега сказал, что к тебе участковый приходил. Мы уж думали, ты не придешь.
— Ну, пришел же. Так что погнали тренироваться.
Мы все скучковались в Серегиной сарайке и общими усилиями повесили на крюк тяжелый боксерский мешок.
— А чего участковый-то приходил? — не унимался Женька Андреев.
— Да Никитину кто-то, похоже, помог руку сломать. Вот он и пытается выяснить — кто?
— Да ладно⁈ Выходит, кто-то всерьез взялся за этого придурка. Надеюсь, после этого он успокоится, — пробурчал Серега Сабуров.
