На душе у меня кошки скребли. И не потому, что я стал свидетелем размолвки двух совсем еще молодых людей, а из-за того, что вновь вспомнил ту ужасную картину, которая станет финальным аккордом в жизни Стаса, вспомнил, каким ударом это будет для Лены, и как потом покатится под откос ее жизнь.
Это случится в последний день лета. Именно поэтому я так хорошо запомнил дату. Второго сентября, в понедельник, когда мы пришли в школу, в фойе уже стоял портрет Стаса с черной траурной ленточкой, а рядом с ним лежали две унылые гвоздички.
И угораздило же меня попасть именно в этот год! В год, который был наполнен такими трагическими событиями. А ведь так хочется просто пожить в свое удовольствие.
Я подошел к двери репетиционной комнаты и остановился. Изнутри доносились нестройные звуки настраиваемых инструментов и барабанная дробь. Усилием воли отбросив мрачные мысли, я потянул за ручку и вошел внутрь.
В репетиционной было тесновато, зато душевно. Здесь сохранялась та неповторимая атмосфера бесшабашности и свободы, которая так присуща молодежи совершенно любой эпохи.
В довольно небольшом помещении помимо четырех участников группы располагалась куча аппаратуры и инструментов: три гитары, барабаны, большая колонка, усилитель, микшер, пара примочек с педалями, два микрофона на стойках и беспорядочно раскиданное по полу переплетение проводов. Также в углу у стены приютился небольшой видавший виды диванчик и столик.
Роли в группе распределялись следующим образом: Стас — вокал и ритм-гитара, Саня — бэк-вокал и соло-гитара, Леха — бас, а Андрюха — на ударниках. Все они были уже в сборе и занимались настройкой инструментов и аппаратуры.
Стас же угрюмо сидел в углу на диване и, закинув руки за голову, пялился в потолок.
— Привет! — Я замер на пороге, увидев брошенный на меня тяжелый взгляд Стаса. — Я что, не вовремя?
— Нет-нет, Егор, проходи! — Стас через силу улыбнулся и махнул мне рукой, указав на свободное место рядом с собой. — Привет!
По пути до дивана я поздоровался с остальными. Поскольку все они были вчера у школы, и я знал их по именам, то знакомиться с ними не пришлось.
— Ну что, Егор, этот придурок Кирпичев больше к тебе не докапывался? — нахмурившись, спросил Стас.
— Нет. А ты думаешь, будет? — с опаской спросил я.
— А кто ж его знает, чего там у него в голове? Ты с ним поосторожнее, на рожон не лезь. Этот Кирпич на голову отбитый. Можешь, конечно, сказать мне, если что. Но, сдается мне, что ты не охотник прятаться за чужими спинами.
