Ее удивило, как быстро все произошло. Однако вскоре новобрачную ждал новый сюрприз: Генрих хотел сливаться с ней снова и снова. И вдруг, на третий раз, она почувствовала, как в ней пробуждается желание, будто распускающийся цветок, а потом – о, что за чудо! – взрыв чистейшего наслаждения, какое она только могла вообразить. Следом пришел великий покой и глубокое чувство удовлетворения.
Теперь Екатерина понимала, что значит быть одной плотью. Если раньше она любила Генриха, то теперь полюбила его в тысячу раз сильнее, ведь он подарил ей такую радость.
А впереди их ждала целая жизнь, чтобы дарить друг другу наслаждение. И это было самым прекрасным…
Часть вторая
Королева Англии
Глава 10
1509 год
Утром Екатерина поднялась с брачного ложа и удивилась: простыни были запачканы, но пятен крови на них не наблюдалось. Однако Генрих, который лежал и оценивающе ее рассматривал, об этом не упомянул или даже ничего не заметил, так что Екатерина решила: ей повезло. Очевидно, не у каждой женщины в первый раз бывает кровотечение.
Прикрыв наготу ночной рубашкой, она сидела рядом со своим новым мужем на кровати и надевала чепец.
– Теперь я замужем и должна накрывать волосы, – сказала Екатерина.
– Вы не обязаны это делать, – откликнулся Генрих. – Королева имеет право носить волосы распущенными, как у девственницы. Ваша девственность символична, конечно. – Он усмехнулся. – И мне приятно видеть ваши волосы. – Он снова сгреб ее в объятия. – Прекрасная это штука – брак! – шепнул он ей на ухо и потерся о нее носом.
И потом, конечно, все повторилось вновь…
– Кэтрин, вам нравится это? – спросил Генрих через некоторое время.
– Как мне может это не нравиться? – хихикнула она.
– Вы первая женщина, которую я познал, – сказал он, глядя на нее.
Вот так неожиданность!
– Я рада, – сказала Екатерина. – Мне казалось, женщины должны бросаться к вашим ногам! Вы ведь все-таки король."
"– Вы знаете, после смерти матери при дворе моего отца женщин осталось не так много. И он заставлял меня вести почти монашескую жизнь. Никаких возможностей для любовных игр. Но я всегда желал вас, Кэтрин. Во всех остальных женщинах чего-то не хватало. Теперь вы моя, по великой милости Божьей, и я действительно счастлив! – Генрих напряженно взглянул на нее. – Я должен знать. Артур когда-нибудь…
– Нет, Генрих. Он был слишком болен, бедный мальчик.
– Значит, все их придирки были напрасны, – пробормотал Генрих.
– Какие придирки?
– О, Уорхем и некоторые советники что-то там скулили, будто наш брак запрещен Писанием.
– Но у нас есть разрешение папы! – воскликнула Екатерина.
Ничто не должно было испортить это вновь обретенное блаженство.
– И я говорил им это. Не волнуйтесь, моя дорогая. Все хорошо.