Одаренный особым покровительством Генриха, он теперь обучался в Оксфорде за счет короля. Екатерина подозревала, что ее супруг, как и она сама, чувствует потребность загладить вину перед семейством Поул за те незаслуженные горести, которые им пришлось пережить в прошлом, хотя он никогда не признался бы в этом.
Король всегда хвалил Маргарет Поул.
– Она самая праведная женщина в Англии! – говорил он. – Я знаю всего нескольких леди, столь же набожных и ученых, и одна из них – вы, Кейт!
Генриха не беспокоило, что новоиспеченная леди Солсбери принадлежала к древнему королевскому роду, потому что ее преданность монарху была всем известна.
Екатерина любила проводить время с Маргарет за разговорами о детях. Старшая по возрасту и более опытная женщина давала советы, когда Екатерина нуждалась в них, и даже Генрих с упоением слушал ее.
– Я всегда считала, что не стоит кормить грудью до двух лет, – сказала Маргарет однажды утром. На улице было холодно, осень оставила на листьях деревьев ржаво-красный налет. Они втроем стояли в королевской детской, Екатерина держала на руках Марию и целовала ее пушистую рыжую головку. – Пока вашей милости не стоит беспокоиться об этом! Но какая же милая, сладкая крошка моя крестница!
– Она воистину наше благословение, – сказала Екатерина, крепко обнимая малышку.
Леди Брайан, по-матерински заботливая гувернантка Марии, поймала ее взгляд и с улыбкой кивнула:
– Это и правда так, ваша милость. С ней никаких хлопот – такой принцессой можно гордиться.
Генрих взял Марию из рук матери и поднял ее высоко в воздух, отчего девочка радостно завизжала.
– Эта малышка вчера проявила себя как нельзя лучше, – сообщил король. – Когда я показывал ее венецианскому послу и тот поцеловал ей ручку, она вела себя по-королевски. Я сказал ему, что она никогда не плачет.
– Это правда, сэр, – заметила леди Брайан. – Это самый довольный ребенок, какого я когда-либо видела.
– Она посмотрела на органиста и сказала: «Поп! Поп!» – поделился новостью Генрих. – Правда, моя маленькая леди?
Мария засмеялась, показывая три новых жемчужных зубика.
– Леди Брайан, вы воспитываете ее очень хорошо, – похвалила гувернантку Екатерина.
– При таких родителях у нее наследственная грация. Радостно видеть, как она любит своего отца, – сказала наставница. – Каждый раз, завидев его милость, она подскакивает у меня на коленях.
– Бог не мог послать нам лучшего ребенка, – заявил Генрих, передавая Марию Маргарет Поул, к которой маленькая девочка очень быстро привязалась.
Позже, когда Генрих ушел и Екатерина прогуливалась с Маргарет по осеннему саду, та делилась с ней планами относительно замка Уорблингтон. Королева была задумчива: она размышляла обо всех своих невыживших детях.