Совершенные ими жестокости ужасны, они бесчинствовали как хотели, потому что рядом не было ни императора, ни других командиров, которые могли бы их остановить. Солдаты разили всех подряд, в свое удовольствие, убивали женщин и детей. Грабили церкви и дома, даже собор Святого Петра. Алтари осквернены, узники распущены, монахов и монахинь принуждали – не могу произнести это – к бесстыдству. Невозможно представить, чтобы такое творилось в одном из самых цивилизованных городов мира!
Сама мысль об этом была невыносима.
– Какой ужас! – пробормотала Екатерина и снова перекрестилась. – Неслыханное злодейство! Весь христианский мир должен осудить такое беззаконие. А что с его святейшеством?
– Последнее, что мы слышали: он укрылся в замке Сант-Анджело, к северо-западу от Рима, но фактически он пленник императора.
Это было невероятно.
– Но императора там не было! Разве нечто подобное могло свершиться по его воле или с его согласия?
– Нет, мадам, конечно нет, все говорят, что он в ярости из-за этого, как и все, но он воспользовался преимуществом. Ему очень выгодно держать папу в своей власти."
"«И мне это тоже на руку», – поняла Екатерина. Если папа – пленник императора, ее племянника, вожделенное для Генриха решение едва ли будет принято в ближайшем будущем. Екатерина тут же укорила себя за то, что думает о собственных интересах, когда столько людей терпят жестокие страдания.
– Я прикажу отслужить мессу по душам умерших, – сказала она. – И помолюсь за них.
– Люди в открытую обсуждают королевский процесс! – возмущалась Мод. – Они называют это тайным делом короля, но это уже ни для кого не секрет!
– Что правда, то правда, ваше высочество, – сказала Мария, ее глаза сверкали от злости. – Всем всё известно, как будто об этом объявил на площади городской глашатай.
Фрейлины Екатерины вернулись из сада очень сердитыми. Услышав несколько новых сплетен, они прервали прогулку и поспешили передать королеве, о чем толкуют люди в Сити.
– Говорят, король приказал лорд-мэру навести порядок и заставить людей перестать распускать слухи под страхом его высочайшего гнева, – добавила Маргарет.
– А еще поговаривают, что его милость может жениться на сестре французского короля, – сказала Мод. – Не дай-то Бог!
Екатерина пришла в ужас. Казалось, весь двор и весь Лондон знают о секретном деле Генриха, в то время как она, самое заинтересованное лицо, не поставлена в известность ни о чем. И даже Генриха давным-давно не видела. Обида становилась глубже. Он мог бы поговорить с ней об этом хотя бы из вежливости. У нее столько всего накипело внутри, уж она бы ему сказала. Мария, злившаяся на короля из-за Екатерины, подстрекала ее найти супруга и все ему высказать.