Они не потерпят никакой другой королевы.
– Удивляюсь, почему король не наказывает их.
– А вы не знаете? Он нездоров и не встает с постели. Говорят, это последствия огорчения и досады на подданных.
Екатерине стало обидно, что никто ничего ей не сказал. Она должна пойти к нему. Должна убедиться, что это не серьезное заболевание. Слишком глубоко в ней укоренилась привычка заботиться о нем, любить его, переживать за него.
– Я подозреваю, пострадало лишь его самолюбие, – предположил Шапуи. – И все это – притворство!"
"– Но я все равно пошлю справиться о здоровье его милости и узнать, могу ли я навестить его. Напишу записку.
Как только послание было составлено, Екатерина запечатала его и отдала Марии. Но когда Мария открыла дверь, за ней обнаружился один из церемониймейстеров королевы, пригнувшийся к замочной скважине. Мужчина стыдливо отпрянул от двери и направился к лестнице, но было поздно. Они все его заметили. Шапуи бросился за ним и вернул соглядатая в покои королевы.
– Что вы делали у моей двери? – спросила его Екатерина. – Подслушивали?
Мужчина смотрел на нее исподлобья.
– Отвечайте ее высочеству! – прикрикнул на него Шапуи.
– Я не подслушивал, ваша милость. Я потерял пуговицу и искал ее.
– Нашли? – спросила Екатерина.
– Нет, ваша милость.
– Пойдите посмотрите, Мария.
Та ушла и вскоре вернулась:
– Там нет никакой пуговицы.
– Должно быть, я потерял ее где-то в другом месте, – сказал церемониймейстер.
– Покажите нам, откуда она отвалилась? – потребовал Шапуи. – С дублета или с рукава?
Церемониймейстер вытянул руку. На манжете рубашки не было пуговицы. Екатерина подозревала, что он оторвал ее, пока они ждали Марию. Она не поверила его объяснениям, и Шапуи явно тоже. Но делать было нечего.
– Можете идти, – сказала Екатерина, – и постарайтесь больше не болтаться у моих дверей.
Мужчина ушел. Они прислушивались к его шагам, затихавшим в отдалении.
– Проверьте, удалился ли он, – сказала Мария.
Шапуи подошел к двери. Там никого не было.
– Один из шпионов мастера Кромвеля, могу поспорить, – сказал он. – У меня есть основания полагать, что двор полон ими. Могу даже указать пару, известных мне лично.
– Я не сказала ничего, что не могла бы повторить в присутствии короля, – заявила Екатерина.
– Все равно, ваше высочество, будьте осторожны. Это старая поговорка, но здесь у стен действительно есть уши. И есть люди, которые переиначат ваши слова, чтобы они прозвучали как мятежные речи.
– Так больше продолжаться не может, – сказала Екатерина. – Я убеждена, что под угрозой протестов в обществе король не посмеет заключить повторный брак.
Было неприятно обнаружить, что остальные участники этой сцены смотрели на нее с сомнением.