Но прежде чем они успели что-нибудь ответить, слуга возвестил о прибытии короля.
– Мне лучше удалиться, – шепнул Шапуи. – Он не должен видеть меня здесь.
– Уходите через боковую дверь, – подсказала Екатерина.
Мария проводила посла в опочивальню, откуда винтовая лестница вела вниз, мимо покоев короля, и выходила в личный сад.
Генрих разминулся с Шапуи буквально на несколько мгновений. Когда король вошел, Екатерина и Гертруда Блаунт сидели и шили рубахи для бедных с таким видом, будто занимались этим все послеполуденное время.
Генрих выглядел нездоровым. Он явно только что поднялся с постели.
– Кейт, я должен сообщить вам, что Мария серьезно больна, – произнес он жалким скрипучим голосом.
– Нет! – в страхе воскликнула Екатерина. – Что с ней?
– Врачи не могут определить точно, но она не принимает пищу вот уже восемь дней.
Екатерина тут же подумала об отравлении.
– Так давно, и нам ничего не говорили?! – Она была в ярости.
– Они за это ответят, я вам обещаю, – заверил ее Генрих.
– Позвольте мне отправиться к ней! – взмолилась Екатерина. – Я должна ее видеть. Я позабочусь о ее выздоровлении лучше любых докторов! И я смогу защитить ее.
Генрих посмотрел на супругу долгим взглядом:
– Вы можете поехать в Хансдон и увидеться с ней, если хотите, и остаться там.
Несмотря на поглощавшую Екатерину тревогу, тон Генриха и окончание фразы насторожили ее. Слова короля прозвучали зловеще. Неужели он мог скатиться до того, чтобы воспользоваться преимуществом, которое давала ему болезнь дочери, в своих целях? В глазах Генриха светился огонек расчета.
И тут она поняла: он пытался получить повод для развода с покинувшей его женой.
Материнский инстинкт требовал от Екатерины быть с Марией, заботиться о ней, защищать от врагов и помочь оправиться от болезни. Ее место – рядом с дочерью, и ей отчаянно хотелось ехать к принцессе. Но теперь она понимала, что должна остаться, дабы защитить свое дитя от других напастей. Как бы там ни было, утешала себя Екатерина, даже если бы папа объявил ее брак недействительным, заключен он был честно и потомство от него должно считаться законным. Мария была наследницей Генриха. Никто не может отрицать этого и лишить ее прав. Но если Генрих разведется с ее матерью по причине того, что та его покинула, и женится на Анне Болейн, их дети займут место Марии в череде наследников.
Это было мучительное решение.
Она встретилась взглядом с Генрихом:
– Но мое место здесь, с вами, мой господин. Вы тоже нездоровы, и я не оставлю вас в такое время.
Генрих прищурился. Он понял, что она его обыграла.
– Я пошлю к Марии своего врача, – пробормотал он.
– А я напишу леди Солсбери, попрошу заботиться о принцессе наилучшим образом и регулярно извещать нас о ее состоянии, – сказала Екатерина.