Пикап миновал деревушку: свежевыкрашенные заборы, мужики с карабинами у ворот. Женщины провожали нас настороженными взглядами.
— Здесь у всех оружие? — спросил я.
— Норма, — кивнул Макс. — Рядом зона. Мелочь редко выходит, но бывают что кто и вылезет. Одиночки не сунутся туда, где много людей, но крупняк — вырежет деревню, если не успеть.
В голове выстроилась мрачная картина: чем больше зона, тем шире угодья монстров. Хищники, травоядные, всё живое — их еда. Разлом — крепость, всё вокруг — охота.
— И всё это… двадцать километров и сто двадцать четыре бойца? — тихо уточнил я.
— Именно. Иногда бросаем всё ради одного. Убьём — выиграем месяцы, а то и год.
Дорога нырнула в густой лес, кроны смыкались над крышей машины. Давление Эхо стало ощутимым: гул в ушах, покалывание в пальцах, воздух стал вязким. В глубине леса протяжно крикнула птица… или что-то, притворяющееся птицей.
— Чувствуете, Господин? — спросил Максим Романович, чуть повернув голову.
— Да, — кивнул я. — За поворотом уже другая земля.
Василек усмехнулся, но тут же стал серьёзен:
— Раз уж едем в зону, нужно определиться с позывными. Так проще и быстрее в бою. Господин, какой выберете себе?
Я задумался на секунду, чувствуя, как нарастает давление Эхо, и произнёс:
В кузове воцарилась короткая тишина. Бойцы переглянулись, на лицах мелькнуло лёгкое удивление.
— Что-то не так? — спросил я, переводя взгляд с одного на другого.
— Просто неожиданно, — ответил Макс с короткой усмешкой. — Понял, Умник. Толик у нас Кабан, Алексей — Змей, Вадим — будешь Мелким, а мой позывной Василек, как вы знаете.
— Есть, — коротко отозвался Вадим.
— И ещё, Господин, — добавил Макс, — в бою, при столкновении с чудовищами или другими бойцами, мы переходим на «ты». Без формальностей, чтобы команды и ответы шли мгновенно.
— Логично, — кивнул я.
Макс достал из разгрузки чёрный каплевидный наушник и метнул мне.
— Внутренняя связь. Пять километров дальности.
Я вставил его в ухо, и сразу ожил командный канал — голоса стали чёткими, будто в голове, без лишнего шума.
— Мы уже в двухстах метрах от зоны Разлома, — сказал Макс. — Он по правую руку. Если присмотреться — можно заметить, как воздух там дрожит.
Пикап мягко тряхнуло на кочке, и я вгляделся в сторону Разлома, туда, где сквозь стволы деревьев колыхался воздух. Сначала это была едва заметная дрожь, но затем я различил струны Эхо — десятки, сотни, переплетённых, как светящиеся жилы, и все они стремительно тянулись к дороге.
