Но, кажется, так и не успел. Или не смог.
Он выдержал паузу, потом чуть склонил голову и заговорил мягко, почти задумчиво:
— Коллекция, правда, небольшая. — Он прошёлся взглядом по комнате, словно видел сквозь стены. — Артефакт, который нам нужен… его мало кто сейчас вообще способен понять. Нет, не потому что он уникален или обладает какими-то великими способностями. Скорее наоборот. В этом мире он абсолютно бесполезен.
Я медленно выдохнул, позволяя мыслям сложиться в последовательность.
— Бесполезен… — повторил я, скорее для себя. — Возможно, потому что он не усиливает Эхо, не подчёркивает его. А наоборот — прячет. А в вашем мире, судя по всему, принято демонстрировать силу, а не скрывать её.
Яков слегка кивнул, но не вмешивался.
Я продолжил размышления:
— Значит, этот артефакт сможет спрятать моё Эхо. Или хотя бы замаскировать его так, чтобы не определить с первого взгляда. Не хватает деталей, чтобы точно описать принцип работы… но логика прослеживается.
Я задержался на долю секунды, глядя в пустоту.
— И если его считают бесполезным… и, судя по тому, как ты посмотрел на меня, когда я понял принцип печати на письме… — я чуть прищурился, — то, возможно, шанс есть. Что я смогу переплести этот артефакт. Или хотя бы улучшить. Пусть не прямо сейчас — но позже.
Яков чуть вскинул бровь, но голос остался ровным:
— Господин, не забывайте. Вы только пробудили своё Эхо. Случай с Ванессой — это, скорее всего, случайность. Вы могли погибнуть, работая с таким количеством струн, с каким вы тогда столкнулись. Да, результат получился… но тогда вы потеряли сознание. А с письмом — вы лишь увидели, как работает структура. Я не дал вам вмешаться. Осознанно. Понимал, что вы можете снова потерять сознание, а времени у нас не было. Завтра к нам прибудут гости. Мне нужно было ввести вас в курс дел — насколько успею. Чтобы вы хотя бы в общих чертах поняли, в каком мире находитесь.
Он задумался на секунду и добавил, чуть мягче:
— Хотя, должен признать, хорошо, что вы всё схватываете так быстро. Мне не пришлось разжёвывать вам каждую деталь.
— Ну, это логично, — отозвался я, не без тени иронии. — В моём мире я знал практически всё, что можно было изучить. Я гений.
Яков чуть усмехнулся, но тут же посерьёзнел.
Он на секунду задержался с ответом, словно подбирая нужные слова:
— Тогда многое становится понятным. Эхо вашего рода — не обычное. Оно требует высокой… скажем так, когнитивной нагрузки. Большей, чем у других.
