Первое за что зацепился взор, когда зрение пришло в норму — это массивная стена и огромные кованные ворота. Стоило обернуться назад, как глазам предстал оборонительный форпост с еще одной защитной стеной, на которых расположились воители и… маги.
Нутро вновь стало выходить из-под контроля при виде их ауры, но тут я был готов к такому выверту.
Сиди на месте и не рыпайся! Я здесь хозяин!
По приказу, какого-то одарённого врата с быстрой скоростью стали отворяться и глазами предстали несколько туш неизвестных тварей, а прямиком за тушами расположился ромбовидный пространственный разлом. Причем на той стороне, словно в зеркальной глади можно было увидеть знакомое безжизненное ущелье.
— Ганграт, гляди, симурги, — рассмеялся Хсарс, указывая рукой на поверженных тварей. — Не твои родственники часом?
— Пасть захлопни! Пока…
— ВСЕМ ЗАТКНУТЬСЯ! — рявкнул разъярённо Левек за нашими спинами. — ВПЕРЕД! ИНАЧЕ ПОГОНИМ!
Первым на удивление всем двинулся Аркас, огибая туши чудовищ, а следом потопала вся наша компания. Где-то через десяток мгновений полубог спокойно шагнул за грань и медленно растворился в пространстве.
В принципе, я и сам недолго мешкал и спокойно двинул следом, но в момент, когда удалось перешагнуть завесу, левую руку словно ошпарили кипятком, а внутри пробудилось нечто странное, что заставило скривиться от дискомфорта.
Твою собачью жизнь! Какого беса? Новый геморрой на мою тощую задницу? Почему мне кажется, что назад мы уже не вернёмся…
Деймон пребывал в одиночестве и тишине. Взгляд главы дома Хаззак плавно перетекал с одной позиции на проекционной карте на другую, следом на третью и так до бесконечности. Потери в этой глупой войне были огромны. На словах все убитые и раненые принадлежали Ксанту, но на бумаге и деле страдали доминирующие дома и те, кто ниже.
За последнюю декаду кровопролитные сражения на поле боя и под стенами то начинались, то заканчивались с переменным успехом. Троя отменно оборонялась, при этом наносила болезненные контратаки. Плюс их укрепления и защитные барьеры на протяжении четырех лет казались неприступным. Местами удавалось пробить брешь в глухой обороне, но захватить хоть часть рубежа и ворваться в царство-крепость не выходило, а ведь линия фронта простиралась на сотни миль.
В понимании мужчины война напоминала сражение двух безумных колоссов. Друг другу урон эти мастодонты наносили минимальный, но при их сумасшедшей борьбе шквальным огнём они уничтожали тех, кто рядом.
