— Вы глава доминирующего дома, но зачем-то обратили своё внимание на…
— Маннисса, не заставляй повторять дважды, — тихо перебил Хаззак свою дочь. — Я это не люблю. Что ты нашла?
На миг в помещении возникла пауза, а затем разочарованно вздохнув, девушка вновь обратилась к браслету и проекции.
— Состыковок несколько, — сдалась нехотя она. — Первые касаются смертников из западной коллизии и некоего отряда «Осколки». По всем расчетам они не должны тут находиться. Слишком сильны для простых отбросов. Их ранги в районе губителей. Они спокойно могут быть на поле битвы.
— Выкрутасы сына, Заргана, да? — догадался Даймон с кривой усмешкой. — Как там его…
— Охмар. Вероятнее всего вы правы. Кто-то захотел избавиться от этих «Осколков» и обратился прямиком к надзирателю.
— Грязными делишками промышляют все, — пожал плечами мужчина. — Что насчёт того смертника?
— Тут… всё сложнее, — отрывисто буркнула Маннисса. — Он безранговый и должен быть обычным пушечным мясом, но со слов Заргана несколько дней назад произошло нечто… выделяющееся. Это не клеится с тем, что мы имеем.
— Что именно? — с интересом вопросил Даймон, лукаво ухмыляясь.
— Три дня назад Охмар приказал казнить ту шестерку за якобы провал, но они не просто выжили и продержались против подавляющего количества смертников до прихода Заргана… — на следующих словах девица прервалась и подняла глаза на отца. — Этот смертник… Ранкар. Он сражался впереди остальных. Один. Против подавляющего количества противников. При этом не получил ни единого ранения.
— Это уже интереснее, — тихо рассмеялся себе под нос Хаззак, довольный услышанным. — Нравятся мне такие загадки.
— В этом нет ничего такого! — возразила тотчас Маннисса. — Многие простолюдины безранговые. У них не хватает ресурсов для нормально взращивания и тренировок, а так как он преступник, то в целом мог участвовать в подпольных боях. Именно поэтому не подался в ассоциацию.
— Твои доводы разумны, моя дорогая, ты вся в мать, — согласился с дочерью Даймон, одарив её тёплой улыбкой. — Но либо он и вправду не подался в ассоциацию для того, чтобы заработать денег, либо он… что-то скрывает.
— Отец, вы всюду пытаетесь найти второе дно и откопать в смердящей кучи навоза самородок, — закатывая глаза, с досадой пробормотала аристократка.
Улыбка Хаззака стала шире после услышанного. Никто из трёх его детей не смел так разговаривать с ним, а уж тем более они не смели критиковать его и говорить подобное в лицо. Маннисса же совсем другое дело.
