— И все же не выдержал и спросил: — Скажи, господин мой, а почему в нас бросили этим кольцом?
По двору тут же расползлась какая-то болезненная тишина. Краешком глаза Эрагон заметил, что Орик сморщился, как от зубной боли. Арья же, напротив, улыбнулась, явно одобряя действия Эрагона.
Ундин аккуратно положил на стол кинжал; брови его грозно сошлись на переносице.
— Те гномы, которых вы встретили, принадлежат к клану с трагической судьбой. До падения Всадников их Дом считался одним из старейших и богатейших в нашем королевстве. Однако они совершили две серьёзные ошибки, и приговор судьбы все же свершился. Дело в том, что этот клан селился исключительно на западной границе Беорских гор, и, кроме того, они сами отдали своих лучших воинов на службу Враилю, оставшись беззащитными.
Гнев прорывался в его сдержанных интонациях как вспышки искр.
— Гальбаторикс и его Проклятые — пусть они все будут прокляты навек! — перебили почти всех представителей этого клана в том городе, который теперь называется Урубаен. Потом они напали на нас и тоже многих убили. Из этого клана выжили только Гримсткарвлорс Ангуин и её охрана. Ангуин вскоре умерла от горя, а потомки тех немногих, что остались в живых, взяли себе имя Аз Свелдн рак Ангуин — Слезы Ангуин и закрыли свои лица шарфами, чтобы вечно помнить о своей великой утрате и о необходимости отомстить.
У Эрагона от стыда горели щеки. Он слушал Ундина, тщетно пытаясь сохранить на лице хоть какую-то видимость спокойствия.
— Постепенно, — сказал Ундин, гневно сверкнув глазами на блюдо с пирожными, — им удалось как-то восстановить численность своего клана; десятки лет они стремились как-то компенсировать нанесённый им ущерб. И вдруг являешься ты со знаком Хротгара на шлеме. Для них это безусловное оскорбление и символ угрозы; и им совершенно неважно, сколь большую услугу ты оказал Фартхен Дуру. Вот отсюда и брошенное кольцо. Кольцо — это вызов тебе. Оно означает, что Дургримст Аз Свелдн рак Ангуин будут противостоять тебе всеми своими силами в любом деле, большом или малом. Они объявили себя твоими кровными врагами, Эрагон!
— Они что же, хотят меня убить? — тупо спросил Эрагон.
Ундин на мгновение отвёл глаза, посмотрел на Ганнела, покачал головой и вдруг довольно резко рассмеялся — возможно, несколько громче, чем того позволяла ситуация:
— Нет, Губитель Шейдов! Даже они не осмелятся нанести ущерб гостю. Это запрещено законом. Они просто хотят, чтобы ушёл, исчез, убрался отсюда.
