Есенин: Обещая встречу впереди — читать онлайн бесплатно полностью

Постоянная апелляция к словам Есенина, сказанным в 1920 году, исключает многочисленные высказывания об имажинизме, случившиеся позже. Скажем, в 1921 году Есенин и Мариенгоф напишут совместный поэтический манифест, объявляя текущее поэтическое время «эпохой Есенина и Мариенгофа». В том же 1921-м Есенин подписывает Шершеневичу фотографию: «Россия не забудет нас — трёх Великих скандалистов».

Все минусы собратьев своих Есенин отлично знал.

Но и о плюсах знал не хуже.

С имажинистами он работал в равной степени и на притяжении к ним, и на отталкивании от них. В любом случае — это работа в одной банде, в братстве.

* * *

Или ещё другой часто мелькающий и тоже весьма вздорный довод: Есенин был больше Мариенгофа и Шершеневича.

Но Есенин был больше едва ли не всех современников, кроме двух-трёх, с которыми стал вровень, — и что теперь?

Давайте продолжим: Маяковский был больше Каменского, Кручёных и Бенедикта Лившица — всех своих собратьев по футуризму.

Блок был больше Балтрушайтиса и значимее Белого. С Блоком несопоставимы ни Бальмонт, ни Брюсов.

Пушкин был вообще больше всех.

И что — это может быть каким-то доводом в серьёзном разговоре о поэтической школе, о поколении, о плеяде?

Есенин больше Карпова, Ширяевца, Клычкова и Орешина — и какой вывод нужно сделать? Тот, что перечисленным теперь нет места?

Но место им есть: это последние крестьянские поэты России, наиважнейшие имена.

Вот только Карпов и Орешин, пожалуй, ничем не обогатили Есенина. Зато «Кобыльи корабли», «Сорокоуст», «Исповедь хулигана» и «Пугачёв» — вещи сугубо имажинистские, и при создании их, образно говоря, с одной стороны лампу над Есениным держал Мариенгоф, а с другой Шершеневич.

Вообще наблюдается некоторое излишнее доверие критическим словам Есенина о собратьях-имажинистах.

Но минуточку. Маяковского Есенин упрямо называл «бездарь» — с ударением на последнем слоге — и раз за разом уверял, что тот «обокрал Уитмена», а сам ни одного образа создать не смог."

"Мандельштаму Есенин в лицо говорил (Грузинов слышал, записал): «Вы плохой поэт! Вы плохо владеете формой! У вас глагольные рифмы!»

Блока ценил очень высоко, но и то потом скажет, что тот стал плохим поэтом и вообще выглядит на наших полях, как голландец какой-то. Это значит: не местный, чужой, многого не понимающий. В одном разговоре Есенин даже уточнит: у Блока три четверти немецкой крови — что он может понять?

Ходасевича Есенин в упор не видел. О Хлебникове — не скажет ничего, а присланную тем из Харькова поэму «Разин» печатать в имажинистском сборнике откажется, бросив: «Фокусы». О Гумилёве — не вспомнит ни разу. «Да не обойдёшься / С одним Пастернаком…» — скривится в стихах по поводу Бориса Леонидовича, а самому ему в лицо выскажет: «Ваши стихи косноязычны.