Есенин: Обещая встречу впереди — читать онлайн бесплатно полностью

Зачем выбирать из кого-то, если можно всех потащить за собой?

Ивнева, ещё когда сидели в «Эрмитаже», позвали в гости — и теперь он являлся на Пречистенку едва ли не ежедневно. Айседора забавно называла его «Риурик». До поездки она с ним не встречалась, и теперь он ей понравился. «Риурик» не пил и Есенину не предлагал. Он был тактичный, чуть женственный и непохожий, скажем, на этого чудовищного Сандро Кусикова, «санитара». Наконец, в отличие от Мариенгофа, в котором всегда чувствовался ироничный взгляд, Рюрик был настроен к Айседоре добродушно.

Но Рюрик, каким бы милым он ни был, — для Есенина не тот боец, с которым можно идти в атаку. Этот при первой опасности отступит, а потом как ни в чём не бывало вернётся. На него и обижаться было за это невозможно. Рюрик был не совсем, с позволения сказать, мужчиной; и хотя Есенин к этой теме ещё со времён своей петроградской юности относился в целом спокойно, всё же к числу ближайших своих товарищей Ивнева никогда не причислял. Есть он — и есть. Нет — и ладно.

Шершеневич на тот момент переживал бурный роман с актрисой Юлией Дижур и если и встречался с Есениным, то мельком. Да и не было у Есенина к Шершеневичу никакой душевной тяги — только ровное уважение.

Зато куда ближе, чем прежде, Есенин сойдётся с Иваном Грузиновым.

Человек с «обычным», не очень подвижным лицом, не столь «шампанский», как Толя и Вадим, без, казалось бы, ярко акцентированных личностных качеств, флегматичный, прозванный Иваном Тишайшим, — и, тем не менее, автор десятка любопытных стихов (но куда большего количества надуманных), Грузинов написал одну небезынтересную работу по теории имажинизма. Впрочем, в смысле филологического интеллекта звёзд с неба не хватал, зато любил Есенина, был именно ему, из всей тройки, безоговорочно предан. Грузинов и тогда уже воспринимался Есениным как младший товарищ, хотя был на два года его старше. Участвовал в Первой мировой, воевал, но, впрочем, ничем не выдавал своего прошлого, никогда о нём не говоря и в стихи его не допуская.

Наконец Есенин с радостью узнаёт: Ширяевец перебрался в Москву.

Поблизости оказался сильный собрат — и это уже меняло картину."

"Надо было писать Клюеву ещё одно примирительное письмо, разыскивать Орешина и Клычкова — и заново сбивать банду из старых коней.

Вообразить только: впереди — Есенин, слева за ним вослед — Мариенгоф, Шершеневич, Ивнев, Грузинов, толпы «имажинисточек» и «имажинят», а справа — дьячок смиренный, Александр, Петя, Сергей, иные селяне…

Какой тут Маяковский сравнится!

Знаменательно, что, будучи осведомлён если не о всех, то о части жестоких выпадов крестьянских собратьев по поводу имажинистской истории, Есенин, при всей его в этом смысле чувствительности, а порой и злопамятности, обиды на них не держал.