Есенин: Обещая встречу впереди — читать онлайн бесплатно полностью

Не сами ведь убивали поэта, вот и нашли бы возможность потянуть время, продлив следствие по собственному делу.

Во времена, когда лепили — вдохновенно, умело — ирреальные заговоры, неужели не использовали бы в своих целях заговор реальный?

Конечно, использовали бы.

Просто его не было.

Наконец, в версии, по которой за всем стоит Зиновьев, увы, недостаёт одного звена.

В ней писатель Александр Тарасов-Родионов должен быть человеком Каменева или Зиновьева.

И тут авторов концепции подстерегает обидная закавыка.

* * *

Тарасов-Родионов родился в мелкопоместной семье дворян Черниговской губернии. Был членом партии большевиков с 1905 года. Участвовал в Первой мировой, к 1916 году дослужился до офицера, но при этом занимался партийной работой, в связи с чем в июле 1917-го был арестован как агитатор. Находясь в Петропавловской крепости, написал покаянное письмо на имя секретаря министра юстиции Временного правительства: «Я виноват и глубоко виноват в том, что был большевиком».

Октябрьская революция вернула его в большевистские ряды.

25 октября он участвовал в захвате Зимнего дворца и здания Центрального банка.

Тарасова-Родионова можно увидеть на групповой фотографии Военной организации ЦК РСДРП(б) 1917 года.

Однако история с покаянием вскрылась, и в 1918 году его исключили из партии, оставив возможность искупить вину службой.

В 1918–1919 годах Тарасов-Родионов работал в армейском трибунале на Царицынском фронте.

В итоге в 1919 году по инициативе Сталина Петроградский комитет партии восстановил Тарасова-Родионова в РСДРП(б). Причём Сталин лично за него поручился.

В 1920 году Тарасов-Родионов участвовал в советско-польской войне.

Высшая его командная должность — начальник штаба армии.

Позже Сталин перевёл Тарасова-Родионова в Москву. Более того, обсуждалась возможность назначения его на должность секретаря Сталина.

В 1921 году Тарасова-Родионова снова исключили — за неверную информацию о партийном стаже (без учёта исключения в 1918 году), но в 1925-м опять восстановили.

В том же году отдельным изданием была опубликована повесть Тарасова-Родионова «Шоколад», изменения в которой были в буквальном смысле согласованы со Сталиным.

Тарасов-Родионов не был человеком ни Каменева, ни Зиновьева, ни Троцкого.

Если он и мог на кого-то надеяться в 1925 году, то лишь на своего руководителя и благодетеля, генерального секретаря ЦК.

Когда бы ему пришло в голову доложить хоть кому-то о разговоре с Есениным, он, естественно, пошёл бы к Сталину.

В декабре 1925 года пресловутая телеграмма Сталину не помешала бы."

"Не то чтобы всё было завязано на неё — к тому моменту Сталин уже одержал победу на съезде и без телеграммы, — но пригодилась бы.