Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
— Ну-ка, брат, растолкуй господам офицерам, какие слухи ходят о старице, да только тихо — не дай Бог, матросы твое вранье услышат, — приказал я.
Васька, которому любопытство не позволило сбежать вовремя, исподлобья посмотрел на Бахтина. Но говорить не пожелал.
— Здешние лодочники смущают простой народ, будто бы в протоке засел зеленый черт и никого не пускает, — сказал я вместо него. — Вон и Калинин в это верит. Что-то там, сдается мне, и впрямь есть. И господин Никольский того же мнения…
— Никольский, что это на тебя нашло? — поворотившись к мичману, спросил Бахтин.
— Бушуев шутить изволит, — объявил Никольский.
— Я не шучу. Я предположил, что струг Калинина в протоке налетел на мель, на корягу или на топляк. Вы изволили в этом усомниться. Стало быть, полагаете, что там сидит и не пускает суда нечистая сила в образе черта, покрытого зеленой чешуей, — отрубил я и далее адресовался к капитан-лейтенанту: — На вашем месте, Бахтин, я бы поостерегся лазить в эту подозрительную старицу.
— Вот, стало быть, отчего ни одного лодочника поблизости нет, как сквозь землю провалились.
Тут-то он меня и подловил. Ходить на канонерской лодке я не имел ни малейшего желания: гусары — люди сухопутные, вплавь не пускаются, даже через реки переправляются, держась за конское седло.
— Премного благодарен! — пылко отвечал я. — С удовольствием совершу сей вояж! Васька, беги за моим карабином. Что, Калинин, плывешь с нами?
Василий, поняв, что я спас его от разбирательства, сорвался и унесся. Купец вздохнул.
— Вам, господа, шуточки шутить охота, а мне и впрямь боязно.
— Вот я его и пощекочу саблей своей! — бодро пообещал я. — Вперед не станет судам дорогу загораживать. Не бойся, Калинин! Господин Бахтин нас в обиду не даст. Или ты не русский человек? Или не хочешь проучить французов?
— Эх, была не была! — воскликнул купец.
— Согласен? Так пойдем же на галеру, — предложил было я. И сделал красивый жест, словно бы приглашая всех на борт стоявшего тут же «Бешеного корыта».
— На какую галеру? — удивился Бахтин.
