Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
Данила Калинин поместился в середине первой лодки и нашел там себе какого-то собеседника. Я же принужден был довольствоваться собственным обществом — даже Ванечка Савельев не проявлял ко мне любопытства. Моряки всячески показывали, что я на «Бешеном корыте» чужой и взят в плавание ради курьеза, а то и развлечения — как старые барыни берут с собой в карету мосек, арапчат и попугаев. Кто-то даже произнес у меня за спиной довольно внятно:
— Из гусара матрос, что из гнилого фала новый трос… Тихий смешок пробежал по лодке и стих.
Я не стал задираться, потому что знал — когда настанет время переведаться с врагом, моя сабля будет куда как пошустрее их кортиков. Да и стрелок я неплохой. К тому же возмущение мое было бы на руку Бахтину — он так начнет унимать своих матросов, приказывая им не трогать убогого, что впору будет звать его на поединок.
Негромкие разговоры и мерный плеск весел наконец заворожили меня, всякие помышления исчезли из головы моей, и я невольно задремал. Часа этак через три я услышал голос Бахтина, отдававшего команды.
«Бешеное корыто» уже прошло по старице куда более двухсот саженей — и ничего не произошло.
— Ну что, Калинин? Где твои зеленые черти? — спросил Бахтин. — Лодочникам спьяну померещились, а ты, разумный человек, в купеческом звании…
Тут что-то крепко ударило в борт «Бешеного корыта» — и лодка встала. От неожиданности я полетел на канонира, а гребцы сбились.
Бахтин прикрикнул на свою команду, весла разом вознеслись и ударили по темной воде. Они могли бы так ударять до второго пришествия — лодка не продвигалась ни на шаг.
— Нет, братцы, это не коряга, — сказал озадаченный Иванов. — Корягу мы бы и не заметили.
— И не мель — откуда бы тут мели взяться? — добавил Никольский.
— Что скажешь, Бахтин?
— Похоже на подводные цепи или рогатки, — молвил капитан-лейтенант. — Ну-ка, Кочетов, потычь там веслом в воду!
Матрос вытащил из уключины длинное весло и, нелюбезно отстранив меня, встал на носу и выполнил приказание.
— Кочетов, свистать тебя в сорок дудок полковым строем! — закричал Никольский.
— Это не я, господин мичман! — воскликнул перепуганный матрос.
— Оно само!
— Назад, господин капитан, назад скорее! Не то вылезет, за нас примется! — заголосил купец.
