Кровавая сикорашка... Она думает, что может игнорировать меня. Но я не простой человек - могу причинить ей серьезный ущерб, даже полностью исчезнуть из её воспоминаний. Она ни о чём не боится и ментальный удар — для неё настоящий кошмар.
Первым делом угодил я в объятия Калинина, который ждал меня у края борта и помог забраться на лодку.
— Слыханное ли дело, с нечистью в карты играть! — восклицал купец. — Внукам и правнукам своим закажу не соваться в эту протоку!
И одновременно хлопал меня по спине, сбивая с черного сукна последние белые палочки, означавшие мой выигрыш.
— Как тут без меня, Калинин? — тихонько спросил я.
— А как? К капитану и подойти боязно — сидит злой… Матросы — и те примолкли…
Я отлично представлял себе их состояние. Все мы — люди богобоязненные, находиться в обществе нечистой силы не желаем.
Делать было нечего — я отправился к Бахтину.
— Я договорился, мы можем двигаться далее, — сказал я ему. — Командуйте, Бахтин.
Он посмотрел на меня немногим нежнее, чем сердитый черт, и скомандовал:
— Весла на воду! И — раз! И — два… Навались!
На «и» вышколенные гребцы занесли весла, на «раз» — дружно опустили их, и «Бешеное корыто» двинулось с места.
— Стой, стой! — раздалось вдруг. Это был голос чешуйчатого моего приятеля.
— Чем ты недоволен, любезный черт?
— Тем недоволен, что ты слова не держишь!
— Как это я не держу гусарского слова?
— Ты сказал, что сам поведешь лодки. А тут другой приказы отдает! Коли так — никуда я вас не пущу!
Я не мог уж вдругорядь играть с ним в карты. Протока принадлежала мне — но что с того радости, коли я был арестован в этой протоке вместе с канонерскими лодками? Следовало выдумать иную хитрость.
— Приказы отдавал мой первый помощник, — отвечал я.
И тут же я шепнул почти беззвучно:
— Подсказывайте же, Бахтин… Иначе мы до второго пришествия с места не сдвинемся…
— Окажемся в безопасности — пришлю к вам секундантов, — отвечал он. — Велите делать замеры глубины.
— Зачем? — удивился я и крикнул: — Любезный черт, сколько тут саженей до дна?
— Две сажени! — отвечал он.
