Автор
Итни окинула взглядом спальню и убедилась, что комната, где прожила тридцать лет, теперь чиста и аккуратна. Выдвинув ящик комода, она осторожно держала в руках пистолет - черный и холодный, как ночь. В трубку загудело, затем раздался ее дочь Трейси: "Алло?"
Прогулялись по району красных фонарей, где в витринах выставляли свои отнюдь не миниатюрные прелести упитанные шлюхи. И ежевечерний отчет инспектору Хоопу ван Дюрену завершался одними и теми же словами: «Ничего подозрительного».
«Терпение, – говорил себе Дэниел Купер. – Только терпение».
Побуждаемый американцем, ван Дюрен явился к начальнику полиции и попросил разрешения установить в гостиничных номерах подозреваемых подслушивающие устройства. В разрешении было отказано.
– Приходите, когда у вас будут более веские основания, – ответил комиссар Уилемс.
Этот разговор состоялся в пятницу. А в понедельник Джеф и Трейси отправились на Паулюс Поттер-страат в Костере, где находился столичный алмазный центр, – посетить Нидерландскую ограночную фабрику. Дэниел Купер шел следом за ними с бригадой детективов. На фабрике было множество туристов.
– А это, – с гордостью сообщил гид, – знаменитый бриллиант «Лукулл», о котором вы все, разумеется, слышали.
– Видимо, его много раз пытались украсть? – громко спросил Джеф.
Купер подошел ближе, чтобы лучше слышать."
"– Nee mijnheer,[127] – с готовностью ответил гид и кивнул на вооруженного охранника, стоявшего рядом: – Этот камень оберегают надежнее, чем сокровища лондонского Тауэра. Так что опасности нет никакой.
– Понятно, – кивнул Джеф. – Значит, этот алмаз никто не пытался украсть.
Купер выразительно посмотрел на детективов. Вечером об этом разговоре доложили инспектору ван Дюрену.
На следующий день Трейси и Джеф посетили Рейксмюсеум.
