— Рыжая сжимает мой бицепс. Я забыл, что она рядом со мной.
— Мы должны пойти куда-нибудь отпраздновать это позже, — предлагает ее черноволосая подруга.
— Я планирую это, — говорю я им.
Рыжеволосая водит пальцем вверх-вниз по моей руке, и мне хочется стряхнуть ее.
— Мы действительно хороши в праздновании.
Девушка не распознала бы тонкости, даже если бы это укусило ее в задницу.
— Хорошего дня, — обращается Вайолет к студентке.
Даже после всего, у нее все еще хватает сил быть доброй, милой. После всего, что она сделала. Через все, через что мы заставили ее пройти.
Ее яркие карие глаза находят мои через всю комнату. Я наклоняюсь навстречу прикосновению рыжей.
— Да, детка. Давай праздновать всю ночь.
Вайолет не слышит, о чем мы говорим, но не нужно быть гением, чтобы понять, что эта девушка фактически предлагает забраться ко мне на колени и оседлать меня прямо здесь.
На щеках Вайолет появляется знакомый румянец, и она отводит взгляд. Я ухмыляюсь. Мой член напрягается от ее ревности.
Рыжеволосая замечает, но думает, что мой стояк предназначен для нее. Она жеманничает и проводит рукой по моему бедру.
— Помнишь, как твой член едва помещался у меня во рту?
Все, что я помню о той ночи, — это лицо Вайолет, когда рыжая отсасывала у меня.
Теперь она подбирается вплотную к моей эрекции, задевая острым ногтем внутреннюю поверхность моего бедра, в опасной близости. Сводит меня с ума, и не в хорошем смысле.
Вайолет будет ждать моих инструкций. А потом она сделает все в точности так, как я ей скажу.
Библиотекарша выходит из задней комнаты, и Вайолет прогоняет ее. Судя по тому, как женщина прихрамывает, ей тяжело стоять на ногах. Каждый раз, когда она пытается встать со стула или толкать тележку, Вайолет берет верх. Она такая. Из кожи вон лезет ради людей, которые этого заслуживают. И люди, которые этого не заслуживают.
Однако на этот раз библиотекарь не отступает.
— Иди за своим обедом! — рявкает она. Не типичный библиотекарь, держащий все в секрете.
Вайолет с улыбкой выбегает из комнаты, и по какой-то дурацкой причине я заворожен каждым ее шагом — покачиванием бедер, шуршанием длинной юбки — и жалею, что она не захватила с собой ланч.
Библиотекарша смотрит на меня своими глазками-бусинками поверх очков и жестом подзывает к себе согнутым пальцем.
— Мне пора, дамы. — Я испытываю слишком большое облегчение, чтобы стряхнуть ладонь рыжей со своего бедра. — У меня горячее свидание.