Автор
Весна 2003 года. В маленькой деревне Чечни проходят интервью с подростком из неблагополучной семьи. Его слова о том, как чеченцы вырастают слишком быстро и как бездетность упрощает жизнь, заставляют задуматься. Когда полицейский требует показать свой документ для осмотра, молодой человек отказывается: "Я не боюсь вас". В тот же момент — выстрел. Начало кровавого романа, спрятанного за обрывками реальности и душевной боли....
Артемов смотрел на необычные настенные часы в кабинете начальника штаба и несколько раз ловил себя на мысли, что думает о том, откуда у Коваля этот морской хронометр? Подарок от друга-моряка? Или они давно «прописались» в этом кабинете? Секундная стрелка не дергалась, как на обычных часах, а плавно шла по кругу. Как по воде.
Порой он смотрел на генерала Мельникова, который в десятый, наверное, раз перечитывал радиограмму из штаб-квартиры ГРУ; на командира части Кондратова, который садил одну сигарету за другой; на подполковника Коваля, который не вернулся на свое место и стоял у окна, заложив руки за спину и хрустя нервными пальцами.
Но никто из них не терял время, разве что сами часы, подтачивая своими шестеренками камни. В части была объявлена боевая готовность... даже номера не подберешь, высшая, наверное, по «красному коду». Несколько бронированных «Уралов» и пара вертолетов в любой момент готовы были принять группы спецназа.
Генерал Мельников снял трубку телефона, набрал номер, снова поприветствовал абонента и что-то записал в перекидном календаре Коваля.
— Эльвира Мусаева прилетела чартерным рейсом «Стамбул — Самара» 11 апреля...
11 апреля. Пятница. В тот день полковник Артемов был в Чечне и беседовал с комбатом Свидиным.
— Самара принимает международные рейсы?
— В полном объеме.
— Когда прапорщик Седов был ознакомлен с заданием? — спросил Михаил Васильевич.
— 9 апреля, — ответил Коваль.
"— Именно 9 апреля — это я сужу по только что полученной информации и по тому, что уже на следующий день группа Седова была заброшена в район проведения учений, — Батерский узнал об этом мероприятии и нашел возможность связаться с Магомедовым. У Магомедова всё же было несколько дней, чтобы подготовиться к теракту. Боюсь, дела действительно очень плохи. Сколько полностью экипированных бойцов спецназа может вместить Ми-8?
— Двадцать восемь, — ответил начальник штаба.
— Будем рисковать, другого выхода у нас нет.
— Рисковать? — переспросил Кондратов, привставая со стула. — Вы, Михаил Васильевич, хотели сказать — жертвовать. А я...
— Значит, будем рисковать и жертвовать, — перебил его Артемов. — Чтобы не допустить других жертв. Готовьте тридцать самых опытных бойцов — офицеров, прапорщиков и сержантов. Магомедов ждет транспорт — дадим ему транспорт. Думаю, он не заставит себя долго ждать — максимум два часа.
