Автор
Весна 2003 года. В маленькой деревне Чечни проходят интервью с подростком из неблагополучной семьи. Его слова о том, как чеченцы вырастают слишком быстро и как бездетность упрощает жизнь, заставляют задуматься. Когда полицейский требует показать свой документ для осмотра, молодой человек отказывается: "Я не боюсь вас". В тот же момент — выстрел. Начало кровавого романа, спрятанного за обрывками реальности и душевной боли....
Включите в состав команды тех, кто обустраивал базы для группы Седова, или тех, кто знаком с той местностью. Когда всё будет готово, я хочу лично поговорить с каждым из бойцов. Кого вы планируете поставить во главе команды? Нужен очень опытный человек, — предупредил Артемов, — желательно с боевым опытом.
— Есть такой, — отозвался генерал Мельников. — В 1995-м я командовал батальоном, потом полком и бригадой спецназа. У меня там сын. И я не знаю, жив он или нет. Если надо, я пойду рядовым бойцом.
Да, резанул генерал.
Полковник Кондратов пожал плечами: не я теперь тут главный. Во-он... Его глаза чуть округлились и показали на полковника ГРУ.
«Сборная команда? — спросил себя Артемов. — Ничего особенного. Нормально. Подразделения ГРУ иногда проводят мероприятия совместно со спецкомандами из ФСБ и МВД».
— Нет, Николай Александрович. При всём моем уважении к вам — нет. — И, что ли, утешил его: — Игорь и без вашей помощи выкрутится. — И жестче добавил: — Речь идет не об одном человеке. Не забывайте одну вещь: как только Седов и Шаров выйдут с нами на связь, то, скорее всего, не станет последних спецназовцев обеих групп. Мы рискуем не потому, что рискуем, а потому, что у нас нет времени.
53
Напряженная тишина отзывалась в голове пронзительным звоном. Словно где-то далеко-далеко ударили в рынду, и ее нескончаемый отголосок заполнил собою пролески, холмы, залитые водой лощины. Протяжный звон казался унылым, тоскливым, погребальным и походил на дудук Дивана Гаспаряна, музыку, которую последний раз слушал Миротворец в бревенчатом доме деревенской девчонки.
