Она не поняла какой, но внутри все задрожало от предвкушения.
— Как вы ее уговорили помочь нам? — еще раз спросила она.
— Я подумал, что было бы забавно стравить вас с ней.
— Ну, если вы считаете нас бедствием вроде чумы…
— Просто должен возместить ущерб, который я причинил своим поведением сегодня утром, — перебил ее Уэстклиф.
— Здесь не только ваша вина, — неохотно признала Лилиан. — Думаю, я вынудила вас быть грубым…
— Весьма вероятно, — сказал он сухо, поглаживая ее за ухом и по шелковистой линии волос. — Однако должен вас предупредить, что, если вы разозлите мою мать, сделка отменяется. Так что в ее присутствии ведите себя прилично.
— Как мы должны себя вести? — спросила она, ни на минуту не забывая о том, что пальцы Уэстклифа все еще гладят ее ухо. Если сестра не вернется как можно скорее, граф ее поцелует. А ведь ей этого хотелось! Так хотелось, что у нее задрожали губы.
Уэстклиф улыбнулся в ответ.
— Не делайте того, что могли бы. — Он вдруг замолчал, бросив быстрый взгляд по сторонам. Лилиан не слышала ничего. Только ветерок шелестел в кронах деревьев да еще несколько сухих листьев шуршали на посыпанной гравием дорожке. Освещаемые фонарями деревья отбрасывали узорные тени, и в ту же минуту из этой тени возник стройный гибкий силуэт. По тусклому сиянию медно-золотых волос она узнала лорда Сент-Винсента. Уэстклиф быстро отнял руку от волос Лилиан, и чувственное колдовство исчезло, а охватившая тело истома начала таять.
Сент-Винсент двигался широкими свободными шагами, непринужденно засунув руки в карманы сюртука. Увидев сидящую на скамье пару, он улыбнулся. Взгляд задержался на лице Лилиан.
Без сомнения, этот красавец с лицом падшего ангела был предметом воздыханий многих женщин, но и предметом ненависти множества обманутых мужей.
«Какая необычная дружба», — думала Лилиан, переводя взгляд с Уэстклифа на Сент-Винсента. Прямодушный, придерживающийся строгих принципов, граф непременно должен бы презирать такого испорченного типа, как Сент-Винсент. Но часто так бывает, что различие характеров укрепляет дружбу.
Остановившись перед ними, Сент-Винсент доверительно сообщил:
— Я бы нашел вас раньше, но на меня напала стая злобных пурпурно-серых толстоголовок.
Он понизил голос и сказал тоном заговорщика:
— И у меня не было желания беспокоить вас обоих, но я вынужден предупредить: пятым блюдом будет пудинг из почек.
— Я это переживу, — уныло сказали Лилиан. — Беда, если животных подают к столу в их первозданном виде.
