Он не замедлил сказать:
— Мисс Боумен будет занята завтра утром. Голос у него звучал хрипло.
Лилиан открыла рот, чтобы решительно возразить, но Сент-Винсент распахнул перед ней дверь, бросив на нее косой взгляд, и спросил:
— Чем же она занята?
— Она и ее сестра встречаются завтра с графиней.
— С величественной старой драконихой? — удивился Сент-Винсент, пропуская Лилиан вперед. — Я всегда с ней замечательно ладил. Позвольте дать совет: она обожает лесть, хотя и скрывает это. Несколько хвалебных фраз — и она будет есть из ваших рук.
Лилиан оглянулась на Уэстклифа.
— Это правда, милорд?
— Не знаю. Никогда не утруждал себя лестью.
— Уэстклиф считает, что лесть и очарование — пустая трата времени, — сообщил Сент-Винсент.
— Я заметила. Сент-Винсент рассмеялся.
— Тогда мы можем покататься послезавтра. Вы согласны?
— Отлично, — сказал Сент-Винсент, заметив как бы между прочим: — Если у тебя, Уэстклиф, не будет поправок к расписанию дел мисс Боумен.
— Совершенно никаких, —бесцветным голосом отозвался Уэстклиф.
«Разумеется», — подумала Лилиан с внезапной злостью. Очевидно, Уэстклиф не жаждал ее общества, просто не хотел, чтобы гости любовались, как ее стошнит прямо за столом.
У дверей в столовую они встретили Дейзи. При виде Сент-Винсента ее брови вопросительно изогнулись. Она спросила у него:
— Откуда вы взялись?
— Будь жива моя матушка, вы могли бы спросить у нее, — ответил он любезно. — Сомневаюсь, однако, что она сама точно знала.
— Сент-Винсент, — второй раз за вечер резко оборвал его граф, — это невинные девушки.
— В самом деле? Это интригует. Очень хорошо, постараюсь вести себя пристойно. Итак, о чем можно беседовать с невинными девушками?
— Почти ни о чем, — мрачно отозвалась Дейзи, а виконт засмеялся.
Прежде чем войти в зал, Лилиан задержалась на минуту, чтобы задать Уэстклифу вопрос:
— В котором часу мы должны будем завтра нанести визит графине? И куда нам идти?
Его взгляд был холоден и непроницаем. Лилиан с досадой заметила? что с появлением Сент-Винсента настроение графа заметно ухудшилось. Что ему так не понравилось? Смешно думать, что он ревнует, ведь она последняя женщина на земле, к которой он мог бы питать особый интерес. Единственно разумное объяснение — он боится, что Сент-Винсенту может взбрести в голову соблазнить ее. Расхлебывай потом неприятности!
— В десять, в гостиной Марсденов, — ответил Уэстклиф.
— Боюсь, что не знаю, где это…
— Мало кто знает.
