Это гостиная наверху, там собирается семья, когда мы хотим побыть в семейном кругу.
Она с благодарностью и смущением посмотрела прямо в его бездонные глаза. И все же их отношения не назовешь дружбой в полном смысле этого слова. Лилиан злилась. Ей никак не удавалось обуздать растущий интерес к графу. Было намного проще, когда она считала его самовлюбленным снобом и презирала за это! Оказалось, Уэстклиф совсем не такой, как она думала раньше. Отличное чувство юмора, потрясающая чувственность. Он даже способен на сострадание!
— Милорд, — сказала она, не в силах отвести взгляд. — Я… я полагаю, мне следует вас поблагодарить…
— Давайте войдем, — перебил он, видимо, торопясь от нее избавиться. — Мы и так слишком задержались.
— Ты нервничаешь? — шепнула Дейзи на следующее утро.
Они с Лилиан следовали за матерью, направляясь в гостиную семейства Марсден. Мерседес, собственно, и не приглашали, но она была решительно настроена познакомиться с графиней.
— Нет, — ответила Лилиан. — Думаю, нам нечего бояться, нужно только держать рот на замке.
— Я слышала, что она терпеть не может американцев.
— Как жаль, — сухо сказала Лилиан, — ведь обе ее дочки замужем за американцами.
— Тихо! — приказала Мерседес шепотом.
Она нарядилась в серебристо-серое платье, схваченное у горла огромной бриллиантовой брошью. Собрав руку в кулак и выставив костяшки пальцев, Мерседес резко постучала. Изнутри не раздалось ни звука. Дейзи и Лилиан озадаченно переглянулись. Неужели графиня в конце концов передумала? Хмурясь, Мерседес постучала еще громче.
На сей раз из-за панелей красного дерева до них долетело ядовитое:
— Прекратите колотить в дверь и входите!
Нацепив маску смирения, Боумены вошли в гостиную. Это была маленькая красивая комната, стены которой были затянуты голубыми обоями с цветочным мотивом, из огромных окон открывался вид на сады. Графиня Уэстклиф расположилась на диванчике под окном. На шее у нее красовались бесчисленные нити редкого черного жемчуга, пальцы и запястья были увешаны бриллиантами, волосы отливали алмазным серебром, а брови тяжело нависали над глазами. В чертах лица и очертаниях фигуры совершенно отсутствовали углы: круглое лицо, полные руки. Лилиан подумала, что Уэстклиф, вероятно, унаследовал внешность отца. Никакого сходства с матерью.
— Я ожидала, что придут двое, — сказала графиня, пристально глядя на Мерседес. Ее выговор звучал свежо и хрустко, как белоснежная глазурь на пирожном.
