Февраль 1953 года, Усольлаг, спецкомандировка Перша…
И еще он губ не сомкнул, как со дна памяти оторвалось, словно воздушный пузырь, и поплыло мне навстречу горбоносое седобородое лицо с огромными голубыми глазами блаженного. Я даже на миг зажмурился, чтобы отогнать это наваждение, Мираж напуганного ума, но лицо не исчезало, а приближалось, становясь все отчетливее и яснее. И хотя я точно знал: этот человек уже четверть века мертв – легче не становилось.
Собрался с силами и, как мог небрежно, спросил:
– И много у вас еще таких вопросов?
– Много, – отрубил он.
– А зачем?…
– Вам пришла пора ответить за совершенные вами злодеяния и убийства…
ГЛАВА 13
«ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ»
И лопнула с хрустом фасолина в груди, разлетелась по мне страхом и ядом, как раздавленный ртутный наконечник термометра, – едкими неуловимыми брызгами, скользкими, текучими катышками отравы. Дьявольская дробь на человечью дичь.
Сумасшедший тир, в котором из-за мишеней прицельно бьют по ничего не подозревающим стрелкам. Пошлое слово, чужое и старое – дуэль. Нелепость стрельбы в обе стороны. Это называется – встречный бой. А мы так не договаривались. Нет, нет! Мы об этом не договаривались! Мир давно признал и согласился со стрельбой только в одном направлении, в одну сторону, с красотой и упорядоченным азартом тировой меткости, с четким разделением на стрелков и мишени. Мишени созданы для того, чтобы в них били, а не для того, чтобы палить по стрелкам. Дело ведь не во мне. И не в Элиэйзере Нанносе. И не в Магнусте. Есть силы побольше воли одного человека. Или целого поколения. Реки не текут вспять.
*** И, вырвавшись из тишины и отчужденности, в которые он вверг меня, проклятый еврюга, продравшись на свободу ресторанного гама, в живой сегодняшний мир сорящих, чавкающих, бормочущих вокруг нас людей, я сказал почти спокойно:
– Вы, уважаемый мой зятек, дорогой мой Магнуст Теодорович, хотите повернуть время назад. А это невозможно. – Да, – кивнул он, внимательно рассматривая слоистые синие завитки дыма от сигареты.
– Если воспринимать время, как поток, как реку… Этот еврейский потрох читал мои мысли.
– Безусловно, удобная философия, – сказал он лениво. – Тем более что для вас время не просто текущая вода, а подземная река Лета. Попил из нее – и навсегда забыл прошлое… – Ну, конечно, песня знакомая: мы, мол, дикие, мы – Иваны, не помнящие родства… Одни вы все помните! – Да, стараемся. И помним… – Как же, помните! У вас не время, а немецко-еврейская арифметика: партицип цвай минус футурм айнс равняется презенз! Магнуст усмехнулся:
– Может быть. Только не минус, а плюс. Наше время – это океан, в котором прошлое, будущее и настоящее слиты воедино. Мы ощущаем страх дедов и боль внуков. – Вот и хорошо! – обрадовался я.