Автор
Произведение Аркадия Вайнера раскрывает драматические судьбы людей, оказавшихся в системе советского террора. Автор исследует моральные границы и человеческие возможности перед лицом насилия и репрессий, заставляя читателя задуматься о цене выживания и природе добра в условиях тоталитарного...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Евангелие от Палача»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Произведение Аркадия Вайнера раскрывает драматические судьбы людей, оказавшихся в системе советского террора. Автор исследует моральные границы и человеческие возможности перед лицом насилия и репрессий, заставляя читателя задуматься о цене выживания и природе добра в условиях тоталитарного...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Произведение Аркадия Вайнера раскрывает драматические судьбы людей, оказавшихся в системе советского террора. Автор исследует моральные границы и человеческие возможности перед лицом насилия и репрессий, заставляя читателя задуматься о цене выживания и природе добра в условиях тоталитарного...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Давя в горле хрип, он закричал фальцетом:
– Не бейте меня!… Пусть будет… Я подпишу все, что вам надо… Закрыл лицо руками и еле слышно сказал:
– Мир рухнул! Никого уже ничем не спасешь… И ничем не погубишь…
Всю ночь везли к нам на корабль людей – из списка, составленного Минькой. И назавтра их везли с утра до вечера. И весь следующий день. Всю неделю. Все последующие месяцы, потому что список неукротимо рос, разбухал, он заполнял десятки страниц: арестованные могли молчать или орать от боли и страха, держаться неделями или еще в машине рассказывать о том, о чем даже не спрашивали, но все они в конце концов называли новые имена, и эпидемия террора, вырвавшись из здания МГБ в этот бледный, запуганный мир, парализованно взиравший на нас, уже бушевала по всей стране.
– Вы воспитали наследственный ген ужаса! – кричал Игорь Зеленский…
Полоумный! Может, он и прав, но никак из его правды не следует, что меня надлежит так строго наказывать. Ведь сегодня каждому зрячему видно, что время просто обнажило вечную идею: жизнь вовсе не поприще отдельных личностей, жизнь есть игра, бесконечный театр, и всякий человек только исполняет отведенную ему роль. Роль. Маску. Придуманную для него программу.
– И это все, что ты можешь мне сказать? – спросил я Игоря. – А что я тебе должен сказать? Мы заключили с тобой договор, и я свое обязательство буду выполнять с отвращением и надеждой. Я буду тебя спасать, уничтожая твое семя на земле. – Игорь склонился ко мне и прошипел прямо в ухо:
– Я надеюсь похоронить в тебе твое будущее!…
И тут – как внезапный ожог, как полное и окончательное пробуждение – пришло воспоминание, и муки борьбы с усталой памятью сменились ужасом. Я понял, что сам себя заманил в ловушку. Я вспомнил, чье лицо так больно, с таким отвращением и страхом вспоминал.
С ненавистью и злорадством смотрел мне в глаза Истопник.
ГЛАВА 19
ДОМ МАЛЮТКИ СКУРАТОВА"
"Я проснулся. Из душной черной норы своего сна выполз в мир, сумрачно-сизый, захлебывающийся в грязи мартовского предвечерья. И не снилось мне ничего, и не отдыхал, и не дышал – просто не было меня, не жил. Нет, только молодой и очень здоровый кретин может поверить, будто мир есть объективная реальность, не зависящая от нашего сознания. Когда человек бессилен и болен, он скатывается в низость антинаучной идеалистической истины – мир умирает вместе с наступлением беспамятства. А если не умирает, то на кой хрен он нужен – этот испакощенный весенней слякотью мир? Нет, наверное, все-таки умирает.
