Автор
В "Евангелии от Палача" читатель оказывается в глубокой пропасти свободы и власти, где каждое слово может быть последним. Аркадий Вайнер раскрывает драматичную сюжетную ловушку времен перестройки через призму жестокого противостояния. Теперь, когда тоталитаризм распался, роман предлагает читателю восстановить самоуважение и вернуться к самому себе — после многолетнего затмения авторитарным насилием....
У меня работа нормальная… – Завидую! Я бы хотел уйти на покой… – На покой захотел! – лошадино фыркнул Ковшук. – Тоже мне архиерей.
Я толкнул его в плечо:
– Эх, Семен, друг ситный, плохо ты мою жизнь представляешь. – А я про твою жизнь и представлять не хочу, – заверил Ковшук. – Она у тебя вся на вранье и пакостях заварена… – Ну и ладно, пусть по-твоему, – легко согласился я. – Давай по делу потолкуем. – Давай, – кивнул Семен. – Значит, ситуация такая… Клиент наш проживает в гостинице «Спутник» Я там свободно ориентируюсь – бывал много раз.
– А чего ты сердишься? – спросил я. – Мы с тобой доброе дело делаем.
Сообща… – Ну да! Ты будешь меня в машине дожидаться, а я там один рукосуйничать. Вот и получается – одно у нас дело! – Ничего! Я тебе гарантирую – все будет нормально! Закончишь дело, спустишься по грузовому лифту, а я тебя уже жду у дверей, вся история займет пять минут.
– А работать чем будешь? Ковшук молча приоткрыл полу, и я увидел на внутренней стороне пальто, в веревочной петельке, длинный разделочный нож. О чем-то еще вяло поговорили и незаметно доехали до гостиницы. Я свернул с проспекта, через улицу Ульяновой сделал большой крюк, вкатил во двор отеля и притормозил у черного хода ресторана.
Потом обернулся:"
"– Предупредить тебя хочу… Если ты, Пашка, какую-то пакость мне удумал – ждет тебя большое разочарование. – Сеня, друг дорогой!
Ты о чем говоришь? – всполошился я. – Да ни об чем – предупреждаю просто.
Чтобы помнил.
