И среди всего этого хаоса в ряд стояли три едва заметные гудящие цилиндрические машины, в основаниях которых сверкали красные аварийные огни. Там же находился и четвертый цилиндр, только этот был весь обгоревший, а корпус склонился под весьма опасным углом.
– Что это? – не скрывая изумления, прошептал Стоун. – Они похожи на… чаны с пивоварни.
– Нет, доктор Стоун, мы однозначно не на пивоварне, – уверил Одиамбо. – Эти цилиндры – турбины гидроэлектростанции. Они, как вы понимаете, при помощи воды продуцируют электроэнергию. Та, что ближе к нам, – источник взрыва, который мы с вами искали.
Неожиданно несколько дронов переместились к двум высоким бежевым шкафам у стены, металлическая поверхность которых оказалась усеяна циферблатами и кнопками.
– А вот и панель управления, – заметил Одиамбо. – Простое решение для простых турбин. Кстати говоря, я видел подобные гидроэлектростанции в так называемых странах третьего мира. От Афганистана до Эфиопии. За двадцать тысяч долларов поселение из ста домов получает свет, холодильники, очистку воды. И, разумеется, телевидение, – добавил Одиамбо с грустной улыбкой.
– Чего мы ждем? Давайте поближе рассмотрим, – торопила Ведала. – Только прошу, соблюдайте осторожность.
Вместе они приблизились к широкому металлическому столу возле панели управления, где их ждал очередной «сюрприз»: прямо на поверхности застыло мертвое тело с торчащим из плоти обломком. Стол и шкафы были забрызганы высохшей кровью.
– Странно, – обмолвилась Ведала. – Тело выглядит так, будто случайно получило колотую рану с последующим кровотечением.
– Проверьте ноги, – настояла Пенг.
Как оказалось, сапоги слились воедино и утопли по щиколотку в поверхности аномалии.
– Создается впечатление, будто пол в зыбучие пески превратился. – Пенг осмотрелась по сторонам.
Ведала коснулась руки майора, призывая обратить на себя внимание.
– Нужно сосчитать тела. Может, нам удастся выяснить, кто они и откуда взялись.
В течение последующих минут команда насчитала с полдюжины разбросанных по комнате тел. Большинство из них слились с поверхностью на том же месте, где стояли или куда упали. Одежда, снаряжение – все въедалось в кожу, покрываясь гексагональными струпьями, напоминая морозные узоры на оконном стекле.
Хуже всего выглядели предметы повседневного обихода, составляющие часть этого кошмарного пейзажа: ручки изо лба женщины; два тела, частично поглощенные друг другом; одежда и человеческие волосы, приросшие к офисной мебели.
