Порой,желанный плод представляется куда более сладким, чем он является на самом деле. Возможно, он добился бы Елизаветы Максимовны, потешил своё эго и вышвырнул её на помойку, но это было бы его решение. Его и ничьё более. А так, оставалось лишь вкушать горькую обиду и чувство собственной неполноценности. С его любимой играет кто-то другой. А сам Черчесов не у дел.
Мариночка перекинула ногу через графа и залезла сверху.
— Я не просто талантливая, — прошептала она на ухо Черчесову. — Ещё я могу составить приятную компанию. Очень приятную.
Порой Черчесов уставал от её упрямства. Но прямо сейчас даже был рад её напору. Руки сами собой потянулись к её прелестям, но в дверь постучали.
— Зайдите позже. Мы заняты, — выкрикнула Мариночка будничным голосом, из которого резко пропали томные нотки.
Такая метаморфоза заставила Черчесова почувствовать себя ущербным, он даже сам не понял, почему.
— Ваша светлость. У меня есть срочное донесение о кирпичном заводе, — упорствовал дворецкий, стоя за дверью.
— Говори! — приказал Черчесов и заметил на лице Мариночки раздражение.
— Поступила информация, что на заводе случилось… — Дворецкий замялся, подбирая слова. — Происшествие.
Внезапно Мариночка набросилась на графа с поцелуями, пытаясь перетянуть на себя внимание.
— Тьфу, твою мать! — сплюнул Черчесов отдёрнув голову в сторону. — Прекрати мямлить и говори, что именно произошло! — хрипло заорал он.
Мариночка схватила графа за кисти и завела их за голову Черчесова, так что граф и развратница остались лицом к лицу. В это время в голове у девушки пульсировала только одна мысль «Ты мой, только мой. Не смей отвлекаться, когда я рядом!». Но граф отвлекался — и ещё как!
Он уже начал прокручивать в голове: что могло произойти? Поставщики сорвали сроки доставки станков и из-за этого откладывается открытие? Или печи для обжига построили с дефектом, и теперь их нужно переделывать?
— Ваше сиятельство. Дело в том, что на заводе произошел взрыв… — Сказав это, дворецкий даже зажмурился, так как прекрасно знал, что будет дальше.
— Какой ещё взрыв?! — заорал Черчесов и одним резким движением скинул с себя наездницу.
Он вскочил с кровати, набросил на себя шелковый халат и пулей вылетел в коридор.
— Даниил Евгеньевич! — возмущённо пискнула Мариночка, сложив руки на груди, и надула губы, но на её обиду никто не обратил внимания.
Граф, выпучив глаза, уставился на дворецкого.
— Какой, к чёртовой матери, взрыв? — прорычал он сквозь зубы.
