Автор
Блестящий психиатр Олег потерял всё: карьеру, репутацию, место в обществе. Теперь он пациент своих бывших коллег. Встреча с Алей становится точкой перелома. Смогут ли двое людей, живущих на грани отчаяния, найти опору друг в друге и вернуться к полноценной жизни?
Если бы Аля только знала, как сложно думать, когда бесы в голове водят хороводы и поют песни, причём не попадая ни в одну ноту. Вероятно, это потому, что у меня у самого нет музыкального слуха. Откуда ему появиться у моих демонов?
* * *Они постоянно шепчут что-то, причём все разом и в оба уха. Раньше они просто повторяли за мной слова по нескольку раз, создавая аналог эха, словно я говорил в пустой огромной комнате или пещере. Теперь они стали наглее. Шепчут, шепчут, шепчут, а не разобрать ни предложения, ни мысли.
Срочно позвонить и заказать банк уже давно закрыт, но нужно пойти на балкон и взять свечу.
И лишь на балконе я понимаю, что свечи мы храним в коридоре на верхней полке, а в коридоре меня осеняет, что свечи мне и вовсе не нужны. Бесы, захватившие мою душу, внушают мне свои мысли.
Я смотрю на Алю, читающую книжку на диване. Она очень похудела за последнее время, потому что я стал плохо за ней ухаживать, не могу контролировать, обедает она в офисе или нет. Даже вход в здание Flower мне заказан после того, как я забыл тем страшным вечером сменить пароли, и какие-то умельцы, которых поймали через пару недель, отформатировали наши сервера, лишив нас написанного за последнюю пару месяцев кода. К счастью, моя официальная должность в компании не подразумевала какой-либо материальной ответственности, поэтому Сергей не смог подать в суд.
Её волосы собраны на затылке мягкой резинкой в небрежный пучок, растянутые домашние штаны облегают круглую попку, приглашая погладить или даже легонько шлёпнуть. Аля лежит на животе, и пальцы её левой ноги, спрятанные под шерстяным цветастым носком, чертят произвольные фигуры в воздухе. Она хмурится и делает пометки на полях. Аля не показывает мне, что именно читает, но я и так знаю, что это очередная книга о шизофрении. В последнее время она стала слишком активно интересоваться моим заболеванием и методами лечения."
"Она поднимает голову, широко улыбается мне и посылает воздушный поцелуй розовыми мягкими губами. Уже два года, как я единственный ежедневно пробую эти губы на вкус, вдыхаю аромат нежной кожи, ощущаю влажность её возбуждения. Аля мне не изменяет, несмотря на мою затянувшуюся депрессию. Она сама так говорит, и я ей верю. Пока что верю.
Улыбаюсь в ответ и опускаю глаза в свою книгу, но тут же снова поднимаю, когда Аля окунается в чтение. В груди ёкает, а в голове раздаётся хлопок, словно все мои бесы разом ударили в ладоши.
