В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Хотя к этому слову я всегда относился скептически. Гений рождается раз в сто лет. Это Моцарт, Леонардо, Эйнштейн. Остальные просто ремесленники, мастерски пользующиеся своим талантом.
— Учту ваши высказывания насчет ремесленников, — улыбнулся Зиновий Михайлович. — Вам что-нибудь нужно?
— Как всегда. Вот список интересующих меня вопросов. Выясните — передайте мне на компьютер.
— Сделаю. Давайте ваш список. Знали бы вы, как противно копаться в этой грязи! Одно дело работать с интеллектуалами-хакерами, другое — проверять досье на уголовников.
— Тяжелое детство, плохая наследственность, несчастная судьба, — задумчиво проговорил Дронго, — причины могут быть любые. А в результате мы получаем животное, которое лишь условно можно назвать человеком.
— А вы не считаете, что таких нужно уничтожать еще в детстве?
— Не уверен, что это выход, — возразил Дронго, — кто знает, каким вырастет ребенок? Среди круглых сирот встречаются гении, которыми восхищается все человечество.
— Тогда какой выход? Терпеть эту мразь?
— Не обязательно терпеть. Можно и нужно с ними бороться. Может быть, они тоже нужны. Как хищники, которые поедают слабых. Мне больно об этом говорить, потому что они приносят слишком много горя окружающим.
— Вы оправдываете существование подобных мерзавцев? — удивился Зиновий Михайлович.
— Не оправдываю. Более того, я их терпеть не могу. Но они часть нашего общества. Человеческая жизнь непредсказуема. Мне приходится расследовать самые невероятные преступления, устраивать ловушки для хитроумных негодяев, маньяков, помогать честным законопослушным людям.
— И многим вы помогли? — поинтересовался Зиновий Михайлович.
— Думаю, многим, — осторожно ответил Дронго, — хотя я никогда не считал. Я добивался оправдания несправедливо осужденных, защищал слабых. Может, в этом и заключался смысл моей жизни? Как вы полагаете?
— Не знаю, — ответил Зиновий Михайлович, — но в любом случае вы поступаете правильно.
