В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
— Такие преступления раскрываются не сразу, если вообще раскрываются, — тихо проговорил Романенко. — Но, пожалуй, вы правы, нужно искать того, кто знал о поездке Труфилова в Берлин и навел на него убийцу.
Они отошли от Шевцова, продолжавшего допрашивать капитала Гадаева.
— Значит, среди нас есть предатель, — сказал Романенко, — я, собственно, давно об этом догадывался. Хотя о поездке Труфилова знало всего несколько человек.
— Сотрудники ФСБ, сопровождавшие Труфилова, знали? — спросил Дронго.
— Нет. Задание сопровождать его они получили только сегодня утром.
— Кто, кроме вас, знал о поездке Труфилова в Берлин? — спросил Дронго. — Несколько человек — понятие растяжимое.
— Человек шесть-семь, — задумчиво ответил Романенко, — многие знали, что Труфилов полетит в Берлин как свидетель по делу Чиряева. Но точное время и дата вылета им были неизвестны.
— Кто конкретно отвечал за его выезд в Берлин?
— Моя группа, — вздохнул Всеволод Борисович, — точнее, отдельные сотрудники.
— Кто конкретно знал о поездке?
— Артем Гарибян и Слава Савин. Ну и, разумеется, Захар Лукин, который заказывал билеты и обговаривал все подробности с нашим посольством в Берлине. Майор Рогов из ФСБ. Ему стало известно о поездке еще вчера утром, офицеры сопровождения — его люди. Еще могла знать о нашей операции Галя Сиренко. Вы ее помните. Она работает с нашей группой. Офицер из МУРа.
— Конечно, помню. Очень целеустремленный, надежный человек.
— Гарибяна лет восемь. Спокойный, уравновешенный. Всегда уважительно относится к подозреваемым и свидетелям. Ему под сорок, работает в органах прокуратуры уже семнадцать лет. Савин помоложе. Ему чуть больше тридцати. Увлекающийся, энергичный, с большим чувством юмора. Его я знаю около четырех лет. Не могу поверить, что кто-нибудь из них оказался мерзавцем.
— И больше никто не мог знать об отправке Труфилова?
— Больше никто, — задумчиво пробормотал Романенко, — впрочем, нет, еще я знал обо всех деталях операции.
— Вас трудно заподозрить, — улыбнулся Дронго, — если только вы не решили замять это дело.
— А разве мало прокуроров и следователей, которые именно так и поступают? — с горечью спросил Романенко. — Думаете, в органах прокуратуры нет коррупции? За голову Труфилова могли заплатить большие, очень большие деньги.
