В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Он не смог…
— Двенадцатого мая в Берлине состоится суд, Павлик, — напомнил Георгий, — послезавтра. Нужно показать Чиряеву, как нехорошо обманывать друзей. У него ведь остались в городе объекты, магазины, казино. Или я ошибаюсь?
— Нет, нет, не ошибаетесь, — Павлик облизнул губы. У него появился шанс. Возможно, удастся уйти отсюда живым.
— Он должен понять, как нехорошо поступил с нами, — продолжал между тем Георгий. — Надо его унизить. Все должны узнать, что он уехал за границу, не уплатив долги. Пусть он попсихует.
— Я знаю, — торопливо сказал Павлик, — знаю его женщину. Его знакомую. Его хорошую знакомую, — он говорил, от страха глотая слова.
— При чем тут его знакомая? — не понял Георгий.
— Вы же говорите, нужно его унизить, — облизнул губы Павлик. — Мы знаем, где она живет.
— Какая же ты сволочь, Павлик, — удивленно сказал Георгий, — я думал, ты мужчина, а ты, оказывается, мразь, дерьмо. — Он задумался. Восточному человеку неприятна была сама мысль о том, чтобы использовать в таком деле женщину.
— Нельзя это делать, — поморщился Георгий, — такое в городе не прощают. Если сегодня мы тронем женщину Чиряева, завтра его боевики начнут стрелять в наших женщин. Так что не лезь ко мне с такими гнусными предложениями. — Последние слова Георгий произнес как-то неуверенно, и Павлику это придало бодрости.
— У нее друг был, еще до Чиряева.
— Ну, и гад же ты, — покачал головой Георгий. — Подумай, что предлагаешь! Какую подлянку! — Он снова задумался. — Значит, до Истребителя у нее дружок был, говоришь?
— Был, — кивнул Павлик, напрягшись."
"— А может, действительно стоит попробовать, — в раздумье проговорил Георгий, — это будет красивый ход.
